Жизнь прекрасна!

Он попытался поцеловать её на прощанье, но она вырвалась, убежала. Ники заметил, что в её карих глазах блеснули слёзы. Он и сам готов был заплакать. И в душе рождалась злость: на учителей, на родителей, на самого себя, на Таню. Он шёл домой, и ему казалось, что даже прохожие смеются ему вслед, и он готов был на любого кинуться с кулаками. Мать заметила в его глазах этот испепеляющий огонь.

– Что-нибудь случилось, Ники?

Он ничего не ответил. Закрылся в ванной, включил душ, чтобы никто не слышал, как он плачет.

И Таня тоже плакала, уткнувшись лицом в ладони. Рядом сидела мать, стараясь успокоить дочь.

– Ну что ты, Танечка, успокойся. Всё будет хорошо. Впереди целая жизнь. Будут и радости, и огорчения. Если каждую неприятность принимать близко к сердцу, то ничего в этой жизни не получится. Надо смотреть правде в глаза. Надо принимать действительность такой, какая она есть. Никита – не последний твой парень. Придёт к тебе большая, настоящая любовь.

Таня резко подняла голову и посмотрела на мать

– А если Ники – моя единственная любовь? И вы испортили мне всю жизнь! Я уеду, – она снова уткнулась в ладони.

– Это будет лучше, – согласилась мать.

Её увозил поезд. Она стояла около окна и отсутствующим взглядом смотрела на перрон. Дорога вела её в другой город, к родным. Так решили родители, и у Тани не хватило сил спорить. Взгляд её блуждал по толпе, не замечая родителей, которые махали ей руками и делали последние наставления. И вдруг она увидела Никиту.

Он с большим трудом пробирался сквозь толпу. Он не знал, в каком она вагоне, и шёл вдоль состава, заглядывая в каждое окно. Нет, видно не суждено было ещё раз увидеть её глаза, услышать её голос. Всё ушло в прошлое. Таня видела его попытки отыскать её, но ничего не могла сделать. Поезд медленно тронулся и словно захватил с собой перрон с провожающими. Они тоже сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее шли рядом с вагонами. Но перрон кончился, а дорога протянулась до самого горизонта.

Вот и всё. Спустя годы я узнал от друзей, что Никита из армии не вернулся: остался на сверхсрочной службе. Может, просто не хотел вернуться в город, где всё так сильно напоминало о его первой любви. А Татьяна учится в институте. Счастлива ли она? Никто не знает. Ибо больше она никому не открывала своей души.

    1994

Каждому своё

Был тёплый летний вечер. Легкий ветерок теребил изумрудные листочки деревьев в городском парке.