Детективное агентство «Клык оборотня»

–А дальше?

И тут я вдруг решила, что не стоит представляться Стрешневой. Слишком громкой была моя фамилия в этом мире.

– Анна Константиновна Смирнова, – спешно переделала я свою фамилию.

– А не дочь ли вы Костика Смирнова, главного редактора «Российских ведомостей»? – еще шире заулыбался Дворкович. Ему явно нравилось внимание к собственной персоне. И он пребывал в хорошем расположении духа. По недавно почившей жене мужчина, похоже, не страдал.

– Нет, – возразила я. – Мой отец умер давно, к газетному дело он отношения не имел.

Но что мы все про меня? Я здесь, чтобы поговорить о вас.

– О чем бы вы хотели, чтобы я рассказал? – он улыбнулся во весь рот. И я поняла, что у него не осталось ни одного зуба. Да, коварная вещь – выгорание магии. У нас таким отсутствием зубов и невозможностью протезироваться могут похвастаться лишь наркоманы.

Я постаралась сдержать эмоции и улыбнулась во отвоет:

– Обо всем! Особенно мне интересна история про Иранскую княжну.

От Ягра я узнала, что Михаил рассказывал свою версию происходящего.

И в там он выглядел героем. В чем мне предстояло убедиться в течение последующего часа. Благо ручка была стенографирующей, иначе я бы просто не успела это все записать.

И он мог бы говорить еще очень долго. Нужно было что-то срочно предпринять, чтобы притормозить красноречие хозяина. И тут я зацепилась взглядом за фотографию (как в воду глядела, когда план писала) красивого молодого человека в военной форме. Присмотревшись повнимательнее, решила, что он очень похож на хозяина кабинета.

И когда появилась возможность вставить фразу в рассказ, спросила:

– А на той фотографии вы?

– Хорош, да? – весело рассмеялся мужчина и снова широко улыбнулся беззубым ртом.

– Да, в былые годы вы были просто красавчиком! – подтвердила я. А потом резко сконфузилась:

– Простите, я вас не хотела обидеть! – все же не стоит смертельно больному человеку напоминать, каким он был прежде.

Но переживала зря. Дворкович нисколько не расстроился, а лишь шире улыбнулся и с некоторой даже гордостью произнес:

– Это не я, это мой сын!

И вот тут я поперхнулась.

Этот красавчик в форме никак не вязался с моим представление о маленьком ребенке, который у папы стащил таблетки. Да и Азалия Николаевна явно не годилась в бабушки этому молодому мужчине.

– Простите, но я думала, что вашему сыну от силы года три! – язык мой враг мой.

– А, это вы поди вашего брата журналиста начитались! – скривился Михаил.