Смытые волной

– Закусить нечем, – возмутился один, – где эта манда пергидрольная? С утра на базар умотала за жратвой и до сих пор нету. От б. дь, извините, Ёсиповна. Может, ее холера по дороге прихватила.

Мне стало смешно, выходит правда, у всех на базе есть клички, и мне на «Мегеру» нечего обижаться. Могли, конечно, что-нибудь оригинальнее выдумать. Но пусть будет так.

– Леха, давай для Ёсиповны спляшем. Девушка она симпатичная, не чурается нас, работяг.

Обнявшись, грузчики отплясали под стишок, звучащий на каждом углу в Одессе:

В нашу атомную эру

К нам забросили холеру.

И теперь стоит вопрос:

Где холера, где понос?

– Так мы поехали. А вы, Ёсиповна, не спешите, выпейте с нашим заведующим еще по бокалу. Он мужик хороший, добрый. Мы бы тоже остались, но кто без нас в магазине эти бочки выгрузит?

«Гора человек» долго смотрел им вслед и молчал, словно собираясь с мыслями.

– А знаете, Оленька, парни ведь не неучи какие-нибудь. Оба с высшим образованием, мастера спорта, один, кажется, по легкой атлетике, а другой – гандболист.

Спорт закончился, и никому они стали не нужны. Вот и ломаются здесь в подвале. Это ж надо иметь сноровку и силу удержать бочку. Спины трещат. А что делать, жить-то на что-то надо. Еще и алименты с них удерживают. Боюсь только, чтобы хлопцы не спились. Народ разный. Похлопочите за нас, очень прошу. Если эти уйдут, с кем работать буду?

Он снова начал меня уговаривать взять вина хорошего, не только для себя, а для всего отдела, никто знать не будет, а его водитель, свой в доску пацан, подбросит меня домой.

Потом начал рассказывать, как сам видел людей, бежавших посмотреть на тот желтый флаг. Никто ж не верил, пока не убедились.

– То ж приговор городу подписали, – тяжело вздохнул «человек гора», – неужели все здесь и останемся, как в чуму. Они же ничего нам не говорят, власть сраная, сукины дети. А ты корячься на них, то грузинского вина подкинь, то еще какого. Горе вокруг, а они веселятся.

Мне жена врача с Вальховского морга сказала, что все трупами забито. Знаете где это?

– Знаю, я на Херсонской в третьем номере раньше жила и всю территорию больницы знаю, как свои пять пальцев.

– А в газетах ничего ж нет. Одни рапорты, как достойно встречают сто лет вечного живого Владимира Ильича. И это же надо, Одесса так подосрала. Ну, вы скажите, или я ничего не понимаю. Все знают, шо нужно шото делать с той канализацией, наконец.