Книга любви. Собрание сочинений. Том 10

Не стал напоминать поговорку, что у пьяной бабы все чужое, она это знала получше меня.

– Мы едем к тебе?

– Ты едешь домой.

– А, ты меня уже не любишь, ты опять за Варюшей своей ухаживаешь. Давай, давай… Сестричка тебя еще обует. Значит, ты меня бросаешь?

Машину остановил перед самой деревней. Подумалось, что здесь надо памятный знак поставить, и с Варей, и с Леной всякий раз, подвозя их домой, притормаживаю тут.

– Лена, я умею прощать, тем более, что ты свободная девушка, никто не вправе от тебя требовать верности.

Но мы не будем встречаться, пока ты пьешь.

– Хочешь, завтра же брошу, лечиться поеду, хочешь? Я же могу не пить.

– Пока вижу только, что можешь пить, у тебя сил нет бросить. Как жить дальше – сама решай. Лена, ты же красивая, здоровая девка, тебе замуж надо, детей рожать, работать, а ты… ты же на шее у родителей сидишь, на сигареты стреляешь. Успокойся, я не упрекаю… Ты нравишься мне, ты помогла пережить…, ну, понимаешь, что. Я тебе очень признателен, и никогда бы не отказался от тебя…

Чуть было не сказал, что она со мной женщина, а не чопорная девица, как сестра, которую, не знаю, почему, боготворю, хотя надежд никаких и ни на что…

– Потому давай договоримся: приходи в себя и определяйся, в нетрезвом виде не звони и встреч не ищи.

И последнее: Варю оставь в покое, она тебе дорогу не перебегала.

Лена пыталась было обнять, я осторожно отвел ее руки. Грустное расставание…

Варю догнал уже на полдороге к дому, включил свет в салоне.

Она разместила свои пакеты и облегченно вздохнула, откинувшись в кресле. Морозец разукрасил ее лицо, легким куржаком окаймил его, отбелив ворсинки шапки и воротника. Я смотрел на нее, как смотрю на картины и скульптуры в редких теперь музейных бываниях. Она заметила мой взгляд, но не смутилась, достойно отвела глаза. Едва ли она избалована подобным вниманием, но откуда эти гордые повадки, эта независимость и недоступность?

– Вы помните, говорили, что свозите меня на повторное обследование? В конце недели мне надо ехать.

– Надо – значит, поедем.

– А Лена? Она ведь тоже хотела…

– Лена не поедет. Я не хочу.

Рано утром Варя ждала меня одна, мы выбрались на трассу в сторону города. Асфальт покрыт тонким слоем мягкого снега, местами прикатанного в лед, я ехал тихо и осторожно.

– Вы больше не гоняете так, как тогда? – спросила Варя.

– Когда? – Конечно, мне не удалось разыграть забывчивость, и это развеселило мою спутницу.