Былицы

Они оказались настолько прочными, что когда дом расселили, то сруб и крышу дома перевезли в деревню близ Вологды, и снова собрали новый дом. Конечно, сменили пару нижних венцов. Так что дом где-то еще живет, но уже другой жизнью. О толщине бревен сруба можно судить по тому, что в детстве, пробираясь по чердаку, мне с трудом удавалось переступать через два венца связей. Хотя на чердак дома всегда тянуло забраться – он был местом тайного хранения следов былого достатка, уюта и вкуса.

План дома довольно прост – что называется, без затей.

Дом двухэтажный, в плане прямоугольной формы с довольно большим крыльцом.

В крыльце имелись даже два окна (помимо дверей), а над крыльцом располагался балкон. С обратной стороны дома (по отношению к крыльцу и балкону) имелась пристройка, в которой, помимо одной комнатки, были кладовки и туалет «типа сортир».

Дом крыт железом какого-то необыкновенного качества. Во-первых, кровля не особенно гремела, когда по ней ходили, – материал был явно толще обычного.

А во-вторых, крыша нигде не протекала в течение почти 150 лет. Хотя на чердаке в двадцатые годы случился пожар – обгорели стропила и обрешетка крыши. Известно, что железо после такой передряги обычно быстро ржавеет в дожди. Наша кровля стояла, как новенькая. Хотя по причине послереволюционной бесхозяйственности крышу красили очень редко. На моей памяти это случилось всего один раз, примерно в пятидесятые годы.

Первый и второй этажи дома заметно отличались: хозяева – мои предки – занимали второй этаж, а первый – для разнообразных хозяйственных нужд.

На втором этаже окна и потолки сделали повыше. Двери, печи и интерьер второго этажа строители выполнили с любовью и тщанием. В большой передней зале даже устроили небольшой камин.

Верхний этаж всегда занимали Свешниковы. На моей памяти там жили Елизавета Александровна Чулкова (урожденная Свешникова) с дочкой и двумя внучками и мы. Елизавета Александровна с семьей занимала передние комнаты. А задние комнаты второго этажа занимал Георгий Александрович с семьей.

С нами жила и бабушка – Александра Викторовна Свешникова (Железкова) – мать Елизаветы и Георгия.

Крыльцо – дома лицо. В крыльце были довольно добротные двери – в прежние времена их запирали. Помню, что эти двустворчатые наружные двери имели основательный гремучий засов. На моей памяти они уже не запирались, их только прикрывали в сильные метели. А отец еще застал время, когда запирались на щеколду даже ворота.