Былицы

Интересно, что притвор дверей в крыльце устроили по-северному – то есть они открывались внутрь. Иначе дверь, занесенную снегом, просто не открыть. На притолоке при входе в дом висела небольшая бронзовая иконка Николы-Угодника. Жалею, что не догадался снять ее при прощании с домом. А может быть, и хорошо, что не снял. Пусть и дальше Никола охраняет дом.

Помню три возгорания, которые могли перейти в пожары, но, видно, Бог нас миловал.

Причиной одного из возгораний оказались сложные задачи по математике из учебника Шапошникова-Вальцева! А второе случилось из-за бурной любви нашей жилички Зины Н.

. Уронить керогаз при этом – это надо умудриться. Третий и последний раз горели перекрытия между первым и вторым этажом. Жильцы нижнего этажа – Михайловы – бездумно нажаривали печь, чтобы успеть переработать мясо свиньи, взращенной ими. В общем, подложили они нам свинью. Выпало это событие на день рождения отца, а квартира была полна гостей.

Балкон – наше самое уютное место. На нем в жаркий полдень иногда гоняли чаи из сияющего медного самовара.

С наступлением жары на балконе бывало спали. Хорошо, что ночью движение машин по улице в те давние времена, считай, отсутствовало. Большой грохот издавали телеги, проезжающие по булыжной мостовой, но ночами их тоже не наблюдалось.

Мама выращивала на балконе красивые цветы, а на лето туда выносили – громадный фикус, китайскую розу, тоже развесистую, и кактусы.

На балконе сушили белье и лук в красивых косах, держали летом птиц в клетках, в непогоду там играла сестра Ира с подружками, я под крышей балкона хранил удочки, а позднее там же укрывали от непогоды небольшой переносной бильярдный стол.

Не раз через балкон к нам пытались пробраться воры, но как-то все обходилось, успевали вовремя среагировать – либо сами отбивались, либо кого-нибудь звали на подмогу.

На второй этаж дома приходилось подниматься по довольной темной лестнице. При входе на нее имелась еще одна преграда против лихоимцев – дверь с хорошим запором – гремучим кованым крюком.

На ночь, после прихода всех, дверь запирали на этот крюк. Обычно это делал последний, пришедший домой. Существовал смешной ритуал – чтобы удостовериться в том, что все дома, прямо так и спрашивали: «У вас все дома?» Ответ на этот вопрос всегда сопровождался веселыми репликами из-за его двусмысленности.

Лестница не освещалась не из корыстного расчета, что чужой человек не сможет впотьмах найти верную дорогу.