Давай говорить за себя

За что меня – вознаградили

на веки вечные – тобой?

Соблазн – осеннею порою

поддаться сладостной волшбе,

уйти в туман. Но что я стою,

когда не помню о тебе?

Когда пристойно и по плану,

и всё быстрей скользят года, —

кто мне ответит, чем я стану,

что мне останется тогда?

Мы дальше, дальше. Что в итоге?

Наш путь и счастлив, и нелеп.

Всё крепче связаны дороги

по воле Мастера Судеб.

И что бы ни было, отныне

я предрекаю свой исход:

твоё шепну с улыбкой имя,

пересекая Лету вброд.

    2002

«Казанская кухня. Полпятого ночи…»

Казанская кухня. Полпятого ночи.

Привычна давно за окном темнота.

Сидим мы с собакой, отбившись от прочих,

и жизнь непонятна, хотя и проста.

А грязной посуды навалены горы,

все спят, я её перемою потом.

Молчанье. Шуршат тараканы, как воры,

да пёс шевелит еле-еле хвостом.

…Почти уже шесть. Понемногу светает.

(Но улицы вроде пока что пусты).

Твой пёс, распластавшись, глаза прикрывает,

а в этих глазах отражаешься ты.

Светло, хорошо на душе, чуть печально,

твой голос ещё отдаётся во мне.

Ты спишь за стеной. Твоё слышу дыханье.

И вижу я сонный твой профиль во тьме.

    1999

ФИНАЛ

Чёрными каплями падает яд,

чёрные птицы над пашней летят,

чёрной дорогою стелется пыль,

снова и снова сбывается быль.

Жесты знакомы, рисунок бровей,

небо расчертят изломы ветвей.

Пальцы не дрогнут, но хладны, как лёд.

Все предсказания – в круговорот.

Ворот, воронка, крушенье и крошево,

даже в финале не будет хорошего.

Жёсткая корка, сухой переплёт;

жанром предписан суровый исход.

Ну а герои, предсмертно хрипящие, —

будем же взрослыми! – ненастоящие.

Был бы сюжет и словарный запас…

Только обломки придавят и нас.

Мы, рисовавшие жизнь как градацию,

сможем сполна оценить кульминацию.

И очевидность проглянет из тьмы:

боги-создатели – это не мы.

В руны сойдутся изломы веков.

Необъяснимы причуды богов.

Ночь, расколовшись, сверкнёт, как сапфир;

за нами

ветвями

протянется мир.

    2005

«Жарко. Еле слышный ветерок…»

Жарко. Еле слышный ветерок.

Пыль тихонько топчется на месте.

Что за счастье – посреди дорог

выбирать свою на перекрестье!

Всё молчит вокруг. Молчу и я.

Помолчи, послушай вместе с нами,

не пытайся эту тишину

разбивать натужными словами.