Стихотворения

«Между актами фарса, трагедий …»

Между актами фарса, трагедий —

немного мечты и камланий.

В мозге костей – метасреды,

в надкостнице – опыт закланий.

Идеалы рассохлись изрядно

в правозащитных витринах,

головоломные пятна —

под прической голов повинных.

Алчет прока субъект от объекта,

стращает и увещевает,

его малодушия вектор

к душегубству наклон сохраняет.

А менторы душеспасенья

пикантны в разгар вакханалий,

и что-то из телодвижений

проглядывает каннибалье.

Не скажет ни скальпель, ни лира,

где больше размах трагедий:

в глубинном мозгу Шекспира

иль в банальнейшей костоеде.

«Я стою на позиции силы…»

Я стою на позиции силы,

Что мозг расщепляет в ночи,

Изнуряет систем стропила,

Нянчит выводки саранчи.

Я стою на позиции силы,

Что дразнит медовой рекой,

Предвещает то мор, то Мессию

И уводит генезис в отстой.

В ее тупиках – ненастье,

За посулом – удар глухой.

Под вопросом мое соучастье,

И тревога всегда со мной.

Жестокость ее известна,

A цель никогда не видна;

Всему выделяет место —

Жилье без покрышки и дна.

На грани разрыва жилы.

Но, вспышки эмоций смирив,

Я стою на позиции силы,

Бот юдоли ведущей на риф.

Беспредметные знаки

Беспредметные знаки, подшитые маревом кущ,

опылявших тоску на пути от Эдема к Содому,

проступают на фоне, что каждой эпохе присущ,

в минуты смещенья, изгиба, разрыва, надлома.

Это символика не воплощенной страны,

к низкопробности плоти и пикам оплотов ремарки.

Что было когда-то безграмотным культам сродни,

действует как новомодной культуры напарник.

Социальных научных утопий казенный ранжир

запылен демагогией доисторических былей,

а в молельном дыму изъявляется давний кумир,

чередует улыбки ребячливости и рептилий.

Техногенные мышцы отчаянно тщатся замять

экспансию не адекватных прогрессу значений,

а вехи прогресса заочно повернуты вспять,

где первичная глина не тронута для сотворенья.

Беспредметные знаки – эгида, причастие для

грядущих на зов новоявленного Эвереста,

там возводится четырехмерная ввысь колея —

выйти из зоны затоптанности на бесследность.

Первозданность курирует данностей самораспад,

рядом несозданность благоухает блаженством.

Греховных надежд разлетающийся звукоряд

дирижируется с неземными замашками жестом.