Живые души. Роман-фантасмагория

Мы делали замеры радиации сами, – она продемонстрировала присутствующим счётчик Гейгера, – и обнаружили серьёзное расхождение с цифрами, указанными в отчёте комиссии.

– Галина Андреевна, при всём моём уважении к вам всё же хочу спросить: вы не думали, что у доктора физико-математических наук Лопаткина замеры радиационного фона получатся более точными, чем у вас? Вы уж меня извините, ради Бога, кто вы по специальности? – вкрадчиво спросил Орешкин.

– Культработник, – смутилась женщина.

– Вот видите. А теперь сами посудите, чьим замерам население поверит больше – замерам культработника с допотопным счётчиком Гейгера или замерам учёных-физиков, оснащенных современным оборудованием?

Постепенно накал в зале спал, и теперь уже многие нетерпеливо стучали по циферблату и призывали к соблюдению регламента.

Заключительное слово взял председатель.

– У меня предложение: все вопросы и замечания по работе комиссий и Совета в целом направлять в письменном виде по мере их возникновения. Тогда мы сможем заранее подготовить развёрнутые ответы и необходимые доказательства.

Наша с вами общая работа будет более конструктивной и лишённой ненужных эмоций.

Все члены Совета единодушно проголосовали «за». Слушания по проекту Меморандума перенесли на следующее заседание. Выполнив заключительные формальности, Общественный совет завершил свою работу. Всеобщее оживление поглотило недовольное ворчание отдельных заседателей.

В коридоре Орешкин догнал Климова, чтобы выразить тому солидарность в деле сохранения редкой породы оленей, но директор заповедника разговаривать не стал, лишь сухо извинился, сославшись на занятость.

Но, несмотря на сухость Климова, на панику в глазах Тупикина и возмущение отдельных наблюдателей, заседание Совета Орешкин признал для себя удовлетворительным, о чём и доложил заказчику.

Глава 12. Полёт

Сколько раз Антон Рубин убеждал себя не обращать внимания на моральные издержки своей работы: в крупной корпорации они неизбежны. Когда речь шла о стратегических интересах, многомиллионных вложениях требовались железная хватка, хладнокровие и непреклонная жёсткость, как на войне.

Да, игра. Да, выиграть во что бы то ни стало. Победить любой ценой и, став победителем, избежать суда. Ведь победителей не судят! Так рассуждал его тесть – президент компании Новиков. Так действовали все. Но призывы тестя проявить «здоровый цинизм» доходили до Рубина с большим трудом. За десять лет Антон так и не научился быть циником.