Живые души. Роман-фантасмагория

Особенно когда в игру вовлекались посторонние, не имеющие отношения к бизнесу люди.

Установка «подержать взаперти до поры до времени, чтобы не мутил воду» в отношении атамана Черпака была исполнена без его, Рубина, участия. Новиков сообщил ему об этом постфактум, воздержавшись от деталей операции. Антону было известно лишь то, что поводом к применению жестких карательных мер послужило нападение казаков на лагерь геологов. Черпака арестовали. Орешкин обеспечил событию нужную информационную огласку.

Но взаперти оказался сам Рубин. Он не мог отделаться от гадкого ощущения подельника. И вообще, вся его жизнь в последние годы всё больше напоминала ему бега. Не понимая толком, в чём его вина, он испытывал стойкое желание оправдаться перед самим собой. Всем остальным его оправдания были не нужны – только результаты и деньги.

Закончилась ещё одна изнурительная, полная борьбы неделя. Распустив галстук, Антон вышел на террасу двадцать восьмого этажа. Поставил на плетёный стол початую бутылку коньяка, блюдце лимонных долек, скинул ботинки и завалился в нагретый солнцем шезлонг.

Внизу шумел покорённый им город. Было ещё светло, закатное солнце горело и плавилось в витринах, поджигало оранжевым окна домов, искрилось в пузатом бокале. Антон посмотрел на просвет лимонную дольку и медленно сжевал её, оттеняя вкус дорогого коньяка.

Его высотное уединение нарушил внезапный звонок. Рубин собрался отключить телефон – сегодня он не желал больше никого слышать, но увидев на экране имя абонента, нажал кнопку связи.

Это был его московский друг Эдик Геккель, адвокат и парапланерист.

– Привет, Антон! Как жизнь? – голос москвича искрился энтузиазмом, которого так не хватало сейчас Рубину.

– По-разному, Эдик. Но, в общем и целом – удовлетворительно, – сдержанно ответил он.

– Что-то маловато оптимизма в твоём голосе, старик. Совсем заработался? – посочувствовал Геккель. – Надо отдыхать! Впереди, между прочим, уик-энд, – и заговорщически добавил: – Не пора ли плеснуть немного адреналина в рюмку жизни?

– Что, полетать собрались? – улыбнулся Антон, хорошо знавший эту коронную фразу приятеля, предварявшую обычно предложение куда-нибудь махнуть.

– Собрались, – задорно отозвался Эдик, – вот и звоню!

– И куда же на этот раз?

– В Альпы. Пасси Плен Жу – слыхал? Шестнадцать километров от Монблана.

– Кажется, припоминаю. Там ещё приличные горнолыжные трассы.