Плащаница. Мистические поэмы

………………………………………….

Диск исчезал. Метался чаек стон:

«Найди свое прибежище в простом,

Ешь, наслаждайся – всем один финал!»

……………………………………………………………

Он тихо слушал. Плакала она.

    1984 г.

Шрастры

Дорожка жидкого металла

Над бездной полуночных вод

Слегка смягчала жуть провала

В безумно вопиющий рот.

Был воздух густ, и мыслезвуки,

Роясь в звенящей светотьме,

Сплетали нити, иглы, руки

В клубки колышущихся змей.

Их уловимое значенье

Мгновенно гасло на черте

Астральной музыки кочевья,

Дробясь на множество частей.

И было муторно и гулко,

Когда макеты чьих-то тел

По пустырям и переулкам

Сновали мимо спящих стен.

Казалось, кто-то звал кого-то

И сам же отклика не ждал,

Когда затянутый в ворота

Необозримого сползал.

Казалось, кто-то был услышан,

И долгожданен был ответ,

Но разговор угас, не вышел

И канул в сумеречный свет.

Минуты чередою нудной

Сплетались в липкие часы.

Ни солнца, ни дорожки лунной,

Ни ртутных шариков росы.

Я шел, рассматривая странный

Опалесцирующий мир,

Подобный ширме многорядной

В руках невидимых сефир,

Как будто был застигнут стоя

На рубеже грядущей тьмы

Невыразимой пустотою

На фоне внешней кутерьмы.

Как будто он утратил душу,

Громоздкий сохранив фасад,

Какой-то договор нарушив,

Став миром каменных оград.

И я не мог остановиться,

Хоть волен выбрать был маршрут.

Текли невидящие лица,

Был бледен воск холодных рук.

Дома сменялись пустырями,

Тропинки – мрамором дорог…

Тревожный шорох за дверями,

Гранитной арки разворот…

Туда неведомою силой

Влекло как в маленький Мальстрем,

Как будто помощи просило

Дитя под градом черных стрел.

Но взор увяз в теснине душной,

И бесконечно длинный свод

Стал неожиданной ловушкой,

Безмерно вытянув проход.

Не жар, не холод – загустенье

Пространства сжатого в тоннель,

Отняв свободу ощущенья,

Сознанье втягивало в щель.

Я брел – и странная двумерность

С бесперспективностью пути,

Где бесконечна лишь линейность,

Где нету неба и светил,

Гнала вперед сквозь тьму тоннеля.

И сатанинским торжеством

Нить запредельная звенела,

Сжимаясь в страха липкий ком.

Но вдруг, в какое-то мгновенье

Явили слабость силы тьмы,

Души коснулся пух сомненья

В несокрушимость их тюрьмы.