Плащаница. Мистические поэмы

Ткань виталического тела,

Утратив форму и объем,

Вначале робко, неумело,

Затем безудержным ключом

Пронзило свод твердыни ада,

Чтоб вновь соткаться на свету

Вблизи заброшенного сада

На шатком, узеньком мосту.

Ничто вблизи не предвещало

Каких-то новых козней тьмы,

И все же чуточку смущало

Преобладание сурьмы

В оттенках неподвижной флоры

Средь расползания теней,

Где монотонные повторы

Тревожно гасли в пелене.

В три шага одолев дощечку,

Поднявшись на покатый склон,

Венчавший узенькую речку,

Я вдруг услышал тихий стон,

Звучащий из сурьмяной массы

Стогообразного куста

И были скорбны и неясны

Два слога жалобы: «устал…»

Я видел: что-то изменялось

В моем обличье.

Дымясь и тая, испарялась,

Как влага слез на стрелах вежд.

Я был охвачен наготою

И алым пламенем стыда…

Так лишь за смертною чертою,

Пред ликом Божьего суда

Возможно, вспыхивают души

Пред немотой небесных врат.

Когда оставлен и разрушен

Непрочный храм земных услад

И смыта ретушь лицемерья,

И вся мирская шелуха,

И обнажен для лицезренья

Весь неприкрытый срам греха.

Я вглядывался в темный остов,

Сухой, безлистый, мрачный куст.

Он был как вечность над погостом,

Как символ воплотивший грусть.

Он состоял из черных терний.

Объединенных вкруг колец,

И веял мукою безмерной

В клочки разорванных сердец.

Он звал в шипов своих объятья,

Чтоб на лоскутья разорвать

Ткань виталического платья,

Астрала целостность разъять,

Затем сживить для новой муки —

И так по кругу, сотни раз…

Но чьи-то ласковые руки

Прервали тягостный рассказ,

Вернув оставленному телу

Его покинутый витал…

Пространство тоненько звенело,

Вновь расщепленье… темный зал…

Меня влекло, как будто в сети

В почти невидимый провал.

Уже не шел, но плыл, и светел

Был контур рук, лица овал.

Вокруг – один лишь мрак звенящий,

И ощущенье липких стен.

То зал, то узкий длинный ящик,

То ожиданье жутких сцен

Нечеловеческого действа.

И все – лишь ощупью, чутьем

Каким-то новым, словно место

Глаз занял цокольный разъем

Питанья чуткого радара,

Что знает – кто сокрыт и где.

Готовя силы для удара…

Но вскоре сумрак поредел,

Как осветляется стремнина

Реки. Когда осядет муть

И видишь лишь наполовину,

Покуда нечему блеснуть.

Я видел зеркало. Узорен

Был палисандровый багет.