Дети пустырей

– Куда, Гаврила? – спросил я.

– Тут недалеко, за городом. Эти тела должны быть на даче. Никто и не сомневался, что не придут, за свои слова такие не в ответе.

Мы больше не спрашивали.

Подъехали три обычные машины. Мы просто сели и поехали. Остальные парни пошли по домам.

Через полчаса, изрядно попетляв по садовому товариществу, машины остановились.

Втроем я, Гав и Аскен шли впереди. Остальные в шагах тридцати позади.

Вокруг всё уже пахло летом. Виднелись цветущие вишни в садах. Сквозь заборы уже лезли кусты малины и прочей зелени.

Когда подошли к даче, Гаврила не думая ни секунды, перелез через забор. Нет, он не подумал о возможной собаке. Обезбашенный человек. Он перелез и открыл калитку.

Дом окружили. Гав, я, Витек, Аскен и ещё двое пошли через заднюю дверь, со стороны мансарды.

В доме оказалось три комнаты. В одной мы нашли двух пьяных парней. Они явно крепко спали. Ещё один спал прямо за столом на кухне.

И тут всё началось. Гаврила стал подниматься на второй этаж.

Но попятился, и мы увидели почему. Перед самым носом у него был ствол. Это тело было в бриджах. Видно было, что ещё не протрезвел, но направил волыну прямо в нос нашему другу.

– Спокойно, парень, – сказал холодно Гаврила.

– Да, ребятишки, давайте спокойно, – сказал этот мажор и начал ногой толкать одного из своих.

И тут Аскен тоже вытащил ворон и направил на этого урода.

– Нет, вам что, мало было!? Вы ведь из-за бара зачесались? – спросил нагло так парень, продолжая пинать своего.

– Ты с…а, не гони. Косяк за вами и спрячь волыну, – снова невозмутимо рявкнул Гаврила.

– Кто?! Как ты меня назвал!? Сосунок, тебе…

Он не успел договорить. Окно справа задребезжало, и его осколки стали сыпаться внутрь домика. Этого мгновения хватило Гаву, но не хватило противнику. Он повернулся в сторону окна, а Гав успел сделать всё, что хотел. Он резким движением отвёл руку со стволом, которую тут же перехватил Витек, а сам Гаврила обеими руками ударил мажору по ушам.

Затем молниеносно лбом дал ему в нос. От этого мужичок не смог оправиться. Из перебитой руки выпал вороненок, а здоровой он обхватил свою голову. Гаврила подошёл вплотную и, отведя его руки врозь, въехал коленом еще раз в нос.

В домик вбежали ещё пять человек.

Гаврила снова подошёл к этому мужику.

– Ты ведь не хочешь крови своих, уродец? – спросил он.

Мажор молча корчился, пытаясь остановить хлынувшую из носа кровь.

Гав пнул его по пояснице.