Дети пустырей

– Ты ведь не хочешь этого?

– Не-е-ет, – промычал, тяжело дыша, мужик.

– Кто наверху? Нет, пожалуйста, я не буду спрашивать. Просто пульну всех, кто там, и все дела, – Гав выхватил у Аскена ствол и направился к лестнице.

– Там тёлки. Не трогай.

– Ок. Витек, Костыль, проверьте, – сказал Гаврила, в его голосе уже читалась откровенная злость.

Я вместе с Витей поднялся на второй этаж. Мы обошли все комнаты, обнаружили девушек и через некоторое время вернулись на первый этаж.

– Там две девчонки, лет шестнадцати, наши ровесницы.

Спят, – сказал я, обращаясь к Гавриле, – Я их разбудил и расспросил.

Я позвал жестом Гава и шёпотом рассказал всё остальное.

Гаврила, как обычно взбесился, но не стал распускать руки.

– Скажи, ублюдок, чем ты их напоил? Иначе я тебя кончу здесь и сейчас.

Мужик взглянул на Гаврилу и почему-то сразу ответил.

– Транквилизатор какой-то. Кумар полный. Они сами меня хотели.

– Вот ты тварь! – Гав набросился на него.

И никто его не удерживал.

Он пинал его долго и упорно, а когда тот попытался схватить Гаврилу за ногу и повалить, то привёл его, как обычно в ярость. В такие моменты лучше даже своим не ввязываться. Обязательно перепадёт.

Мы в это время растолкали троих приятелей мажора и немного побили их, а затем сунули в овощную яму.

К этому времени и мой друг успокоился.

– Витек, – задыхаясь и утирая пот со лба, воскликнул он, – забери девчонок и езжай к Ирине. Объяснишь, как есть. Накормит и там по ситуации, может скорую вызовет.

Или нет, пусть спят, или… Только не отпускайте, я ещё сам с ними побеседую, – он злобно плюнул на мажора.

– Да, Серега, пусть все уезжают, – он подошёл к нему вплотную, – Серый, – шёпотом сказал он, – машину на перекрёсток и жди там.

Остались только Аскен, я и сам Гаврила.

Он подошёл к мужику и наклонился.

– Ты меня слышишь? Надеюсь это так, в твоих же интересах, уе… к.

– У-гу.

– Так вот, всё, что мы хотели, сделали. А вот другие ещё нет. За косяк в баре тебе счёт от Партизана.

Сто десять кусков завтра и добавь полтинник за этот косяк сегодня. Я его курсану, так что не дури. Найдёшь его в центре? На Хохрякова. Ты в курсе, думаю. Ок. Всё.

Гаврила уже было вышел, но вернулся, отодвинул меня. Подошёл к столу, взял волыну мужика, разрядил его и повернулся к нам.

– Раздвигайте.

Мы его поняли. Это было жестоко для наших. Для компании, даже для Гаврилы.

Он занёс ствол. Мужик попытался сдвинуть ноги.