Мамочка из 21-го бокса

 – ?Я смотрю, ты всё? Побегу тогда восвояси!» «Давай! – ответила я. – ?Спасибо за помощь!» С облегчением я откинулась на спинку дивана: всё-таки самое необходимое у меня теперь имелось! Вскоре в квартире стало тепло и сухо. Варя лежала в своей кроватке, а я в своей, и тупо смотрела в потолок.

«Чего ему не хватает? – думала я. – Я все ему прощаю. Все позволяю. Набрал кредитов, дома не помогает. А может, он от ребёнка устал? Вот тебе и «хочу нормальную семью». Слёзы выкатились из глаз моих и долго сползали по щеке. «Солёные», – подумала я, слизнув одну из них.

«Да что мне муж? Неужели я сама не справлюсь?! – восторжествовал во мне воинственный дух. – Ещё не одна баба без мужика не пропала! Это они спиваются, бомжуют, умирают под заборами. А мы из другого теста! Бог подарил мне дочь, и я ее сохраню!»

Вадима не было пять дней. За это время я обзвонила всех его знакомых и друзей. Его нигде не было. На шестой он все—?таки появился. От него тащило перегаром. Весь грязный, вонючий и, как обычно, с поникшей головой и умоляющим взглядом, он явился ко мне.

– Вот – Бог, вот – порог! – выставила его вещи в коридор.

– Маша, пусти! Я больше так не буду. Честно, последний раз было», – произнес мой нерадивый муженек.

– Последний раз, говоришь?! – не унималась я. – Последний раз был 18-го декабря. Забыл? Это был твой последний шанс. Я более не намерена этого терпеть. Я подаю на развод! И будь, что будет!

– Но я же тебя люблю!

– Какая-то странная у тебя любовь получается! Разве можно любимого человека на произвол судьбы бросать? Издеваться над ним? Думаешь, раньше все терпела, так и сейчас стерплю? Нет.

Хватит. Я достойна большего. Мне столько пришлось пережить и испытать, а у тебя даже и малейшего сострадания ко мне нет! Не ценишь ты меня совсем и не уважаешь, так хоть бы ради дочери себя по-людски вел! Нет же – друзья важнее!

Я выгнала его. Он ушёл. Куда? Не знаю. Прошло две недели. Он вернулся. Хотел со мной помириться. Я остыла. Остыла от любви к нему. От обиды. Я не хотела смотреть на него, слышать его голос не могла.

Все прошло. Разочарование погубило любовь и ее уже не вернуть. Раньше я возносила его на пьедестал, хвалилась им перед подругами, но что-то произошло и все пошло не так.

Насыщенный туман похож на смог, иногда они не различимы. Человек меняется, но как заметить ту грань, которую он преступил, чтобы это произошло? Ведь это такая тонкая грань. Она делит временной отрезок на «до» и «после». И это «после» меня совсем не устраивало.