Мамочка из 21-го бокса

Он умолял меня о прощении, но я была неумолима. Мое весомое и твердое «нет» резало его слух, а я гордо смотрела ему в глаза и продолжала: «Если ты не можешь меня любить, заботиться и быть рядом – отпусти»…

– Но я люблю тебя, – говорил он.

– Ты любишь только одного человека – себя.

– Ты говоришь так, потому что у тебя кто-то есть! – озлобленно и с обидой произнёс муж.

Я стояла в недоумении и ещё с большей обидой кричала на него: «С ума сошёл? Куда я денусь от такого маленького ребёнка? Как тебе вообще такое в голову пришло? Сам не чист?» Его глаза покраснели, а выражение лица приняло угрожающий вид.

На газу стояла большая кастрюля с только что сваренным супом. Эта еда ушла бы на несколько наших обедов. Денег как всегда не хватало: я в декрете, а он и вовсе не работал, и эта пища была единственной в нашем доме. Схватив ту самую кастрюлю, Вадим запустил её в потолок. Картошка, капуста, курица – всё это разлетелось по всей кухне. Сырая ковровая дорожка теперь приобрела жирноватую плёнку, на кухонном уголке появились расплывчатые пятна, а я просто стояла и обтекала этой массой. Я боялась произнести слово, но понимала, если промолчу, он завладеет ситуацией и мне будет не справиться с ним вообще. Варя в это время спала в другой комнате и, странное дело, ничего не слышала. «Вадик, ты что делаешь? Совсем оборзел?» – повышая голос, обратилась я к мужу. «Суп, суп, опять суп… Сколько можно его есть?! Ты совсем не умеешь готовить! Который год с тобой живу, и всё одно и то же! Этот проклятый куриный суп!» – кричал он на меня. «Ах, тебя суп мой не устраивает? Да?! Я бы тоже лучше гуляша да чего повкуснее поела, но на что? На что, если ты никогда в своей жизни не раба-тывал, а если такое и случалось, ты или сбегал с работы, или слишком быстро уставал, или отношение тебе там не нравилось. Итог один – ты не приносил домой не копейки! Я в декрете! Мы живем в месяц на 4200 рублей! Радуйся, что хоть суп есть»! – не успела я это договорить, как в меня полетел стул. Увернулась. Тогда разъярённый муж взял в руки стол и со всей дури кинул его куда-то в сторону. Тот развалился, и его части оказались в разных углах. Более я этого выносить не могла. Но как быть – Варя ещё спит, он стоит в проходе, и если я даже захочу её взять, он мне не даст этого сделать. Открыв тугие, деревянные двери, я, в чем была, пошла к соседке. Ленка дрыхла после смены. Опять в магазине целый день отработала.

– Заходи. Чё, поссорились? – стояла она у плиты.