Красавица и чудовище

Усталость навалилось так внезапно, что хотелось заплакать, хотя вряд ли от этого станет легче, ничего уже не изменить.

– Думаешь, Гилберт оценит? – многозначительно произнесла Лиана и, достав чашки, налила кофе.

– Только что от него. Не оценил…

– Ну ясное дело. Что сказал?

– Да я извиниться хотела, а он даже выслушать отказался, козел, блин! – вспылила Краснова, вновь вспомнив недавнюю перепалку с начальством. Злость огненным шаром пылала внутри. – Да и ладно, переживу!

– Ты к нему несправедлива, – невозмутимо заметила Лиана и снова улыбнулась.

Поставив чашки на стол, достала из закромов коньяк и плеснула немного в кофе.

– Да конечно! Святой прям, нимба только не видать над головой!

– Что ты так реагируешь-то?

– А что ты его защищаешь-то?

Лиза надеялась, что подруга поймет и поддержит ее, а она почему-то встала на сторону сатрапа.

– Ну послал и послал… Может, у него день не заладился, а ты попала под горячую руку. Успокоится, сам придет извиняться, вот посмотришь.

– Пусть засунет свои извинения, сама знаешь куда!

– Лиз, – примирительно начала Мирзоян.

– Ой все, – перебила ее Краснова и встала из-за стола. – Пойду я лучше работать!

– А кофе?

– Расхотелось, – буркнула она напоследок и покинула кабинет. Настроение было испорчено окончательно и бесповоротно.

Глава 5

Вот уже который час Краснова занималась медикаментами. Перебирать и раскладывать по местам новую партию лекарств было очень нудно, но она радовалась этой монотонной работе.

Сосредоточившись на своем занятии, наконец смогла выкинуть из головы посторонние мысли, мучившие ее весь день. Жизнь с мужем все больше походила на ад, но выбраться из него было невозможно. Краснов совсем слетел с катушек: если раньше он хоть пытался сдерживаться, то теперь рукоприкладство стало для него нормой. Она боялась его, но, в основном, из-за сына – не раз уже Макс позволял себе ударить ребенка без объяснения причин. Просто за то, что мальчик не оправдывает его ожиданий. Сколько ни пыталась Лиза поговорить с ним, обсудить сложившуюся ситуацию, ничего не помогало. Его агрессия переходила всякие границы, но он не желал воспринимать критику.

Краснова услышала шаги в коридоре, отставила в сторону коробку и, помыв руки, прошла на свое рабочее место.

– Медицине привет.

Мирзоян с грацией пантеры обошла стоящие на пути препятствия и остановилась у окна.

– Привет.