Месяц Безумного Волка

Маму с дамой он рифмует

и с аврорами коров,

с каждым выстрелом рискует

стать добычей докторов.

Он – король до сердца голый,

и незнамо для чего

изучают дети в школе

биографию его.

***

Д. Х.

Земля стоит на черепахе —

старухе в каменной рубахе.

Употребляя алкоголь,

старуха делит мир на ноль —

типично русская беспечность,

что порождает бесконечность.

Располагая тяготеньем —

страданьем нашим и терпеньем,

старуха весело живет,

то нас стреляет вполз и влет,

то нам – летящим на заре —

подкинет точку и тире,

словишек мелкие дровишки…

Но иногда из нашей книжки

старуха падает в окно,

и нам становится темно.

Капитаны

В. С.

Живут они, не тужат – такие времена! —

Играют, а не служат: погоны, ордена…

На север уезжают спокойно, как на юг,

их жены провожают, на цыпочки встают.

Чего там огорчаться, недели не пройдет,

и можно возвращаться – пустячный перелет!

А капитанам помнится, сегодня и всегда,

красное солнце, белая вода,

высокие заботы вечной мерзлоты —

подземные заводы, бетонные ходы,

где не спасает часто свинцовая броня

от тихого несчастья без дыма и огня.

В палату капитанов поправиться зовут.

В палате капитаны живут и не живут.

Домой приезжают смущенно – как без рук,

и жены не рожают – любовников берут…

Уходят капитаны без чая по утрам,

ходят капитаны за смертью по пятам.

Короткая стрижка.

Медовая коврижка. Седая голова.

***

О. М.

«Вот и снова пора листопада», —

нам поэт с придыханьем споет,

и ты спросишь: «Оно тебе надо? —

журавлиный короткий отлет,

чтобы ты в никуда ниоткуда —

даже тень не скользнет по траве —

прокурлыкал, погода покуда

не отметилась в календаре

октябрем, чтобы ты… ну не знаю…

чтобы там… ну неведомо где

пролетел, заблудившись трамваем,

растворился в земле и воде?»

Но хотя нам еще на работе

выдают и любовь и паек,

на глухой человеческой ноте

пусть поэт нам и дальше поет,

как летят, уносимые ветром,

золотые листки сентября…

А кого мы жалеем при этом,

заклинанье творя про себя?

***

Г.

Черный дом на горе головой задевает луну,

а над ним и под ним бесноватые краски заката…

В этом доме когда-то я взвесил любовь и войну

и отсюда ушел по чужому приказу когда-то.