(Не) пара для миллионера

Дети же не виноваты, что их отец такая скотина… сидят за столом и смотрят на меня большими глазищами. Кто им поможет, если не я?

Немного отпускает. С большим трудом беру беру себя в руки и начинаю напряженно думать. Еще раз открываю холодильник. Ни овощей, ни яиц, ни мяса. Зато есть банка с рассолом из-под огурцов. Не лучший ужин, но за неимением большего можно попробовать.

– Мальчишки, хотите печенья напечем вместо ужина?

– Да-да, хотим! – кричат в один голос.

Замешиваю тесто из рассола, муки и сахара, добавляю растительное масло и, сформировав фигурки, засовываю в духовку.

Пока жду, подхожу к окну. На улице совсем стемнело, а в доме соседа горит свет. Что он там, интересно, делает? Хотя нет, совсем не интересно! Пусть делает, что хочет, только бы меня не трогал. Задергиваю занавеску и отхожу к раковине.

Тяжело вздыхаю и принимаюсь мыть посуду. От ледяной воды начинает сводить руки, но мне не привыкать. Пока отмываю все это безобразие, подходит время в духовке. Выкладываю печенье в тарелку, наливаю мальчишкам чай и ставлю на стол.

Радостно расхватывают и с удовольствием уплетают. Смотрю на них и улыбаюсь. Самые любимые мои человечки.

Пока укладываю мальчишек по кроватям, слышу шум в коридоре. Явился. Злость просыпается с новой силой. Выключаю свет и выхожу, прикрыв за собой дверь. Василий качается из стороны в сторону и пытается стянуть обувь.

– У тебя совесть есть? – набрасываюсь на него.

– О, Лидок, – расплывается он в пьяной улыбке, а меня аж корежит от его рожи.

 – А пожрать есть чего?

– Пожрать? – вскипаю в секунду и сжимаю кулаки, чтобы не вцепиться в его физиономию. – Ты со своими друзьями сожрал все, что было!

– Да ладно тебе, – отмахивается Василий, словно это какая-то ерунда, а не продукты до конца недели. – Мы культурно посидели… выпили по чуть-чуть.

– Хоть бы о детях подумал. Им вообще-то тоже есть что-то надо!

– Ну поели же, – равнодушно пожимает плечами и проходит на кухню. – О, печеньки, а говоришь, нет ничего.

Трясет от злости.

Хочется взять какую-нибудь сковородку и огреть его по тупой голове, но сдерживаюсь и убираю руки в карманы от греха подальше.

Василий устраивается за столом и начинает поглощать печенье. Руки так и тянутся отобрать, но ведь не угомонится. Когда выпивает, ест без меры и все подряд. Особенность у него такая. Лучше бы голодал, пользы было бы гораздо больше.

– Кстати, нового соседа видела? – заплетающимся языком бормочет он.

– Нет, – стискиваю зубы.