Трофей для подполковника

На часах, висевших на стене, горело время – пять тридцать. Скоро наступит утро, и к Ирине будет совсем не пробиться. Пользуясь тем, что весь медперсонал занят больными, он нашел глазами нужную вывеску и двинулся к лестнице.

Поднявшись в реанимацию, остановился около поста медсестры. Девушка оторвалась от заполнения бумаг и ошарашенно посмотрела на него.

– Что вы здесь делаете? Кто вас пустил?

– Дай мне пройти к Ямпольской… привезли сегодня… – Стас вывалил на стойку увесистую пачку зеленых купюр.

– Подполковник?

– Подполковник…

– К ней никого не пускают.

И вы… смотрели на время? – Медсестра переводила алчный взгляд с него на пачку денег и обратно, видимо, обдумывая, как поступить.

– А ты деньги-то пересчитай, – оскалился Стас, давя на нее своей ядерной энергетикой. – Там хватит, если что, прикрыться перед начальством. А повезет – так все твои будут.

Несколько секунд сомнений, и девушка уверенно кивнула, схватив деньги и спрятав их в карман форменной блузки.

– Только придется переодеться.

– Без проблем.

Надев зеленую медицинскую форму, маску и бахилы, Стас показал ксиву двум сержантам, дежурившим около двери, и вошел в реанимационную палату, больше похожую на центр управления космическими полетами – так много разных аппаратов и мониторов. Нервно сглотнул и огляделся, не сразу сообразив, что маленькая фигурка в центре – это и есть Ямпольская. Яркие локоны надежно скрыты под толстым слоем бинта, пол-лица закрыто разными трубками и проводами, залеплено пластырями. Проводки исчезали за легкой медицинской рубашкой и тянулись к венам на руках.

Худые предплечья и бледное до синевы лицо казались ненастоящими, неживыми… Монотонный писк давил на нервы, а от запаха стерильной чистоты и лекарств голова предательски кружилась.

Стас шумно втянул носом воздух, прислушиваясь к своим ощущениям. Ирина находилась так близко и одновременно очень далеко, а он все никак не решался подойти к кровати, словно боялся нарушить ее спокойный сон.

Совесть вновь дала о себе знать и болезненно уколола в область сердца, напоминая о том, что если бы Стас второй вечер подряд пошел на поводу у своего желания, Ирина сейчас, скорее всего, довольная и уставшая, спала бы у него на груди, а не лежала здесь, все еще живая только благодаря мудрым приборам и сильным лекарствам.

Не было в ней сейчас ни капли сексуальности. Ту женщину, что Стас видел сейчас перед собой, невозможно было представить в откровенной позе, изнывавшей от нескромных желаний.