Телохранитель для Снежной

Зачем потащил ее с собой, и сам не понимал, просто захотелось наглядно продемонстрировать пропасть между ними. Чтобы Симона осознала, что существуют другие люди и другая жизнь, пусть и не такая обеспеченная, как ее. Чего хотел добиться неизвестно, просто порыв, который не стал сдерживать.

– Нам на третий, и к стенам не прислоняйся, иначе второе пальто тоже испортишь. –  Он шел сзади, инстинктивно страхуя от неудачного падения. На таких каблуках случиться могло что угодно.

– Спасибо, что напомнил, – сыронизировала она, но стала внимательнее смотреть под ноги.

Поднявшись на нужный этаж, Илья открыл дверь в квартиру. Симона осторожно вошла внутрь и зажмурилась от яркого света, на пару мгновений ослепившего ее. Несколько секунд понадобилось, чтобы разноцветные мушки перестали кружить перед глазами и хоть что-то увидеть. По крайней мере, в прихожей все выглядело не так страшно, как она себе представляла, но выводы делать было рано.

Щелкнувший за спиной замок заставил Симону вздрогнуть и в страхе обернуться. Сердце ухнуло вниз, а панические мысли о том, как неосмотрительно было идти в логово почти незнакомого мужчины, заполнили сознание. Илья, не обратив на нее никакого внимания, стянул куртку и, небрежно бросив ее на комод, прошел в гостиную.

– Располагайтесь, ваше величество, – сухо бросил он и оставил Симону одну.

Она ожидала увидеть несусветный бардак, но ошиблась. Хоть идеальной чистоты и не наблюдалось, но и свинарником помещение назвать было нельзя.

Симона неуверенно прошлась по комнате, рассматривая детали. Жилище Ильи кардинально отличалось от ее квартиры. Аскетично с минимумом необходимой мебели, но цвета преимущественно темные. Небольшая, но уютная квартирка, в каждой вещи чувствовалось присутствие хозяина. Заметив замысловатую коробку на тумбочке около дивана, Симона взяла ее и, открыв, обнаружила презервативы.

– Публичный дом прямо… –  недовольно побормотала себе под нос и закрыла находку.

– Что? –  Голос Ильи заставил вздрогнуть, по инерции коробочка выпала из рук и с грохотом упала на пол, а содержимое рассыпалось по всей комнате.

Симона в ужасе смотрела на все это «великолепие» и не могла сдвинуться с места. Такого позора ей еще не приходилось испытывать.