Телохранитель для Снежной

Илья слез на пол и едва увернулся от очередного града ударов. Глубоко вздохнув, вновь взялся за скотч. Несколько манипуляций – и ноги Симоны тоже оказались обездвижены. Теперь она, спокойная и молчаливая, как статуэтка, лежала на его кровати и просто украшала комнату, а он мог преспокойно посмотреть футбол.

* * *

Илья совсем потерял к ней интерес. Полностью сосредоточился на экране телевизора, внимательно следил за происходящим там и громко комментировал, время от времени выкрикивая проклятия в адрес нерадивых футболистов.

Симона вздрагивала каждый раз и посылала в его спину убийственный взгляд.

Вскоре ей надоело брыкаться, и она оставила тщетные попытки вырваться. Тем более руки затекли, а каждое движение провоцировало боль на воспалившейся коже запястий. Но хуже всего было морально. Симона чувствовала себя полнейшим ничтожеством. Илья унизил ее, опустил ниже плинтуса, растоптав достоинство и обращаясь как с какой-то девкой. А самое страшное, что она не могла сопротивляться, он был заведомо сильнее ее и буквально задавил своей мощью.

Обида незримо прокралась в сердце, заставив его мучительно сжаться. Да, Симона хотела проучить Илью, но в итоге сама осталась в дураках. Винить в этом некого, кроме себя, но разве могла она предположить, что все так закончится? Разве знала, что Илья такой зверь? Теперь увидела его во всей красе, и стало по-настоящему страшно. Она ведь ничего не знала о нем, что за неосмотрительность пустить постороннего мужчину в свой дом, в свою жизнь?

Звонок в домофон, как спусковой крючок, запустил опасные мысли в голову Симоны.

Илья невозмутимо поднялся и вышел из комнаты, оставив ее одну. Фантазия, словно взбесившись, рисовала ужасающие картинки расправы. Вот Илья берет нож и с извращенной ухмылкой подходит к ней или начинает душить. Дыхание участилось, а кровь в жилах словно загустела. Симона и так не знала, что с ней будет дальше, а теперь и вовсе запаниковала. Скользкое, неприятное чувство зародилось где-то в глубине и стремительно расползалось по телу, заставляя леденеть все нервные окончания.

Тяжелые шаги послышались в коридоре. Симона отчаянно замычала и задергалась, в очередной раз пытаясь освободиться. Слезы неожиданно выступили на глазах, и она негромко заскулила, жалея себя.

Илья вернулся в комнату с двумя коробками пиццы и упаковкой пива, благо безалкогольного, и вновь сел к телевизору. Симона облегченно выдохнула и прикрыла глаза, сокрушаясь своей глупости.