В плену желаний

Андрей, сбитый с толку таким поведением, последовал за ней. Ирина пятилась, пока не оказалась зажатой в угол, а он, поняв, что теперь ей деваться некуда, подошел вплотную, уперся руками по обе стороны от ее лица, не давая отвернуться.

– Попалась? Теперь не уйдешь… – победно прошептал он ей в самое ухо и, облизав ушную раковину, двинулся вниз по шее, оставляя мокрую от слюней дорожку.

Ирина замерла и сжала кулаки так, что побелели костяшки пальцев, чувство омерзения полностью заполнило ее существо, не позволяя глубоко вдохнуть, а мысли хаотично метались в голове.

Будто издалека она услышала звук расстегивающейся молнии и взглянула в довольное лицо Андрея. Собралась с духом и что было сил пнула его коленом в пах.

Замерев на несколько секунд от нестерпимой боли, Гринев взвыл, как раненый зверь, и свалился на пол, прижимая ладони к причинному месту.

– Убью суку! – прохрипел он.

Ира перешагнула через него и выбежала из ванной. Сердце неистово колотилось, пульс зашкаливал. Она понимала, что если он догонит, ей несдобровать.

Потянула на себя дверь и, с облегчением отметив, что она не заперта, покинула комнату.

* * *

Войдя в здание, Громов уже ни о чем не думал, просто боялся опоздать. Воображение услужливо выдавало картинки одна страшнее другой. Быстрым шагом преодолев холл, повернул в левое крыло и увидел бегущую в его сторону Иру. Оглядываясь, она не заметила Тимура и на всем ходу влетела в его объятия, едва не сбив с ног. Он машинально обнял ее, крепко прижав к себе, и ощутил, как напряжение последних нескольких минут схлынуло, уступая место щемящей нежности…

Ирина сразу же узнала Громова, даже не видя его лица, просто почувствовала, что это именно он, и замерла от неожиданности.

Первым желанием было прижаться к нему покрепче и, спрятавшись у него на груди, дать волю слезам. Но, вспомнив, что перед ней такой же палач, как и Андрей, Ира уперлась руками в его грудь, пытаясь отстраниться, и посмотрела на него. Ира увидела в серо-зеленых глазах Тимура какую-то тревогу, но через секунду та сменилась привычной холодностью. Решив, что ей показалось, начала вырываться.

– Пусти! Ну пусти, я тебя прошу! – кричала она, колотя его кулаками по груди. – Я все равно сбегу!

– Ир, ты не сможешь отсюда сбежать, я этого не допущу, – мягче, чем следовало бы, ответил Тимур и улыбнулся.

Она внимательно смотрела на него и не верила своим ушам – первый раз за все это время он назвал ее по имени, а не как остальные, будто издеваясь, «ваша честь».