Но здесь наша родина. Сборник рассказов

Чудесный танец поставили, – обращается к хореографу, – но почему бы им не станцевать дуэт втроем, вчетвером?

Зал давится от смеха. Оратор ничего не замечает вокруг, увлеченный разбором полетов и значимостью своей роли.

– Монолог у актера какой-то упаднический, – удивляет он режиссера образованностью, – умирать собирается от несчастной любви. От любви не умирают, она должна гражданина на трудовой подвиг поднимать.

В массах тихая истерика.

– Или вот вы, – обращается он к руководителю джазового оркестра, – каких-то иностранных авторов исполняете.

Неужели нельзя выбрать хорошую музыку наших, советских, композиторов? И зачем вы всю сцену пюпитрами загромоздили, перед каждым музыкантом пюпитра. Можно и одну на троих поставить. Уберите пюпитру.

В зале редкие всхлипывания. Руководитель оркестра – высокий, тощий, длинноволосый, похожий на Леннона, умнющий парень, талантливейший музыкант – сидит в первом ряду. Нога на ногу, покачивает носком узкой туфли, поправляет круглые очки и тихо, но внятно роняет:

– Понимал бы что, козел!

Тишина, наконец, взрывается диким, долго сдерживаемым хохотом.

Цензор замирает, багровеет, хватает ртом воздух, делая вид, что ничего не слышал, резко сворачивает выступление.

Честное слово, я ничего не прибавила и не изменила. Привела практически дословно речь Ильича. И так много лет. Ясно теперь, отчего музыканты возбуждались? Когда я бралась сама подписать их репертуар на месяц, они прощали мне все прошлые и будущие грехи. Нужно было иметь мою нервную систему и отношение к власть предержащим, чтобы не только спокойно выслушать монолог «управляющего культурой», но и получить его подпись.

Иностранных авторов разрешалось исполнять не более 20% от всего репертуара, названия перевести близко к тексту «Морального кодекса строителя коммунизма», главное, суметь доказать лояльность текстов. Обычно звучал примерно такой диалог:

– Что за песня такая – «Узкие высокие стаканы»?

– Это не песня – музыкальная пьеса.

Просто дословный перевод названия.

– Но пропаганда пьянства!

– ???

– А это? «Двое в пути в душном купе»? Что могут делать в купе два человека в дороге?

– Каждый решает согласно своему воображению и воспитанию. Это просто музыка, ничего крамольного.

– Но что вообразят молодые люди, если объявят про двоих в купе в долгом пути.

– Про долгий путь в названии нет ни слова.

В таком ключе еще часок. Советская эстрада принимается без разногласий.