Паутина условностей

– Почему не нравятся? Нравятся, – почти шепотом ответила девушка. – Просто я не знаю, что должна делать, чтобы угодить вам.

При этом она не подняла глаз, изображая, что рассматривает что-то интересное на полу. Ковер был очень красивым и пушистым, но Максимилиан ни за что не согласился бы с фактом, что он интереснее, чем живой вампир со своими мыслями и чувствами, которые сейчас буквально били через край.

– Не нужно мне угождать! Постарайся расслабиться и сама получи удовольствие! – начал выходить наследник из себя.

Он и раньше никогда не отличался терпением и выдержкой.

– Я его получаю, – тем же бесцветным голосом ответила она, продолжая все также стоять, потупившись.

– Посмотри на меня! – приказал он, приподнимая ее испуганное лицо за подбородок.

Бара подняла глаза, встречая его пылающий взор. В них плескался страх, растерянность и еще какие-то чувства. Только любви там не было и в помине. А ему нужна была именно любовь. Нежная и преданная. Он хотел, чтобы она смотрела на него глазами, сияющими, как звезды в ночном небе.

Хотя и сам себе не мог бы объяснить, откуда такие странные потребности.

Вампир тяжело вздохнул и отрывисто бросил:

– Раздевайся и ложись. И не трясись как осиновый лист. Не в моих правилах насиловать и принуждать женщин. Между нами ничего не будет, пока ты сама не попросишь.

С этими словами он резко развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

После пережитого нервного потрясения, организм девушки был еще очень слаб.

Она легла между прохладными простынями, на которых были вышиты монограммы монаршей семьи, и лишь ее голова коснулась подушки, тут же уснула.

Проснувшись утром, но еще, не открыв глаз, Бара почувствовала, что ее тело прижато к чему-то большому и твердому. Подняла сонные веки и обнаружила рядом с собой наследника. Мужские плечи, которые выглядывали из-под их общего одеяла, были обнажены. Девушка на секунду залюбовалась их мощным рельефом, а затем поняла, что ее правая грудь бесстыдно покоится в его ладони.

По размеру они так точно совпадали: ладонь и грудь, будто были созданы друг для друга. Она еще секунду тупо посмотрела на открывшуюся картину, а затем начала тихо ерзать, стараясь освободиться от такого неожиданного соседства, при этом, не разбудив спящего мужчину. Но он тут же открыл глаза и широко улыбнулся:

– И куда ты, птаха, собралась бежать?

– Ты же сказал, что между нами ничего не будет!– возмущенно фыркнула девушка.