Поездка в Армению, или Менталитет кавказских мужчин. Рассказы

Бывают стрэссы, но эта асуждаеца всэми… родствэнниками, друзями, – растягивая слова, вступил в разговор, высокий с расплющенным по лицу носом, Амо.

– Можно я выпью сейчас за родителей? – спросила Лина

– Устала, Лына-джан? – заботливо спросил, сидящий рядом, с солидным животиком, начальник отдела.

– Не то, чтобы устала, но разница во времени. Боюсь, могу уснуть прямо здесь.

– Нэ пэрэживай, атнэсем, уложим.

– Спасибо, конечно. Но я привыкла сама.

– Какой плахой эта русский женщина! Очэн самостоятэльный.

Нэ обижайся, щутка. Да ты и нэ русский, – улыбался начальник, – но жэлание гостьи дла нас закон.

Все подняли бокалы с вином:

– За родителей! В сэмье должны быт всэ живы: радитэли, дэти, внуки, – протяжно начал начальник, – А если павэзет, и дэдущка, бабущка.

– За родителей! – Лина осушила бокал вина, чуть с горчинкой, но очень приятного на вкус.

– Амо, атвэзи Лына-джан, – властно приказал начальник.

– Можно, я отвезу, – поспешно выпалил Сурен и тут же добавил, глядя на начальника, – с вашего позволения.

– Давай, Сурэн-джан, сэгодня ты. Амо завтра, патом Сос, так и будэм мэняться, – засмеялся, глядя на Сурэна, начальник.

– И сматри там, до номэра правады абьязатэльно, – добавил Сос Грачики.

– До номэра, а нэ в номер, – назидательно сказал шеф.

– Ты же меня знаешь, – начал Сурен, но начальник его перебил:

– Я вижу, щто стрэла Амура сдэлал дырку в твае сэрдцэ. Вот паэтому и гавару.

У них очень простые отношения между начальником и подчиненными, никакой субординации, солдафонства и прочей ерунды.

Все построено на уважении. Они все, как одна семья, немного с завистью думала Лина, глядя на сотрудников отдела во главе с начальником.

Всю дорогу до гостиницы Сурен расспрашивал Лину о ее жизни, казалось его интересовало все. Счастлива ли она, довольна ли работой. Лина не любила рассказывать о себе, но вкратце все-таки пришлось рассказать. Он притормозил возле цветочного ларька, купил огромный букет желтых роз и преподнес ей со словами:

– Говорят, что желтый цвет, цвет разлуки.

Но это цвет солнца, тепла и золота. Пусть в твоей жизни будет как можно больше солнечных дней, золотых украшений и душевного тепла твоих друзей и близких.

Лина обожала желтые розы. И не только розы. Желтый цвет во всех его проявлениях пленил ее. Она была тронута до глубины души прозорливостью Сурена.

Внутри ее зажглась сигнальная лампа «опасность». Но тут же погасла.