От истока до устья. Повесть и рассказы

– Меня утром опять стошнило, как вчерась.

Иван испугался.

– Опять? Ты снова ельцов наелась? Сей же минут выкину их борову! Отравилась, поди?

Настя помотала головой.

– Нет, это не от них. Я сразу же к бабушке Параскеве побежала, всё ей обсказала, а она говорит, что я… это…

Настя опять стушевалась, покраснела до корней волос и стала теребить переброшенную на грудь косу.

– Что? Что тебе сказала бабушка? Она сказала, почему тебя тошнит и рвёт? Да говори же!

– Ну, меня рвёт, потому что я… того… понесла.

– Кого понесла?

Перепуганный Иван никак не мог сообразить, кого и куда понесла его жена и почему её от этого тошнит и рвёт.

– Бабушка не сказала, кого. Она говорит, что этого никто знать не может и даже говорить об том никому нельзя. А ещё она сказала, что когда понесут, то завсегда рыбу солёную едят… Вань, ты ельцов не выбрасывай, я их опять хочу… Бабушка мне огурцов обещалась…

От смущения Настя запуталась ещё больше и ещё больше напугала Ивана. Он посмотрел на жену тревожно и жалостливо.

«Перегрелась на солнце, наверное, вот и мелет чего ни попадя».

– Настюша, ты бы прилегла, отдохнула.

Она шмыгнула носом и со слезой в голосе прошептала:

– Я думала, что ты будешь радоваться, а ты…

Глаза её наполнились слезами.

Иван растерялся. Он обнял жену, погладил по голове.

– Не плачь, моя хорошая. Я радуюсь, я очень-очень радуюсь!

Потом осторожно спросил:

– А радоваться-то я чему должон?

Настя не расслышала его вопроса, потому что в это время прыгала вокруг мужа, хлопала в ладоши и кричала во весь голос:

– Я так и знала, что ты обрадуешься! Я ещё на греби хотела тебе сказать об том! Бабушка Параскева мне велела никому не говорить, только тебе.

И ты молчи! Не дай бог, кто сглазит, что я… того… понесла…

Опять двадцать пять! Иван уже хотел бежать за бабушкой Параскевой, но Настя бросилась ему на шею и шёпотом спросила:

– Вань, а ты кого хочешь, дочку или сына?

– Настенька, родненькая моя! Чего же ты молчала об том, что понесла?

Бабка Параскева поставила на обеденный стол большую чашку солёных огурцов и вышла из избы.

«Дети ещё совсем, какие же они ещё дети, – думала она по дороге домой. – Да и то сказать, Ванятке-то всего двадцать третий годок идёт, а Настюше и того менее. Храни их Господь!»

Глава 8

Они сидели на поваленном дереве у самой воды Быстринки.

– Васятка, а ты почему не хочешь вступать в комсомол? – спросила Тоня.