Срывы в постмодерн. Повести

Я думаю, мы могли бы выпить по бокалу вина, – удивился своей находчивости Теремухин, обычно он сторонился женщин и не планировал никаких отношений даже в своих самых потаённых мечтах. И назвать Людмилу Леонидовну Леонеллой было для него равносильно тому, чтобы явиться на научное заседание в одних семейных трусах с красными сердечками.

– Хотя сейчас, конечно, не время, – осекся шептатель, – Вот только разберёмся с программкой. Сейчас-сейчас: 288361 baku.

– Вы меня пугаете, Афанасий Юрьевич,… но я не боюсь.

– 3322wz… я не могу сосредоточится… ваши потные очки и эта программа… – Теремухин сделал ещё одну попытку сосредоточиться, но с такой женщиной, это было просто невозможно.

– Вы учтите, я слишком одинокая дама и не понимаю азбуку морзе. – Шкряба решительно взяла Теремухина за руку и усадила на диван. Его податливость и сюрреальность во взгляде просто поразили её. Теремухин продолжал преображаться:

– Вы мне всегда нравились, Леонелла, но меня пугала ваша фамилия.

Я в своих мечтах пытался изменить её, но получалось только хуже, – бормотал Афанасий Юрьевич, незаметно для себя накручивая на палец прядь волос сорокатрёхлетней, но все ещё такой привлекательной Людмилы Леонидовны.

Где-то в разгаре третьего завитка раздался сигнал, оповещающий о начале испытания «возрастного баланса».

– Не успел! – выпалил вдруг Теремухин. Миранда! Все пропало!

– Я Леонелла, кажется,… но продолжайте, прошу вас!

Теремухин выскочил из кабинета и помчался по километровому коридору.

Лаборатория сразу за поворотом. На пороге он наткнулся на выбегавшего лаборанта:

– Афанасий Юрьевич, у нас проблемы, – закричал тот, – перегрузка, аппарат не справляется!

Машина явно выходила из строя: провода плавились, а экранный локализатор метал искры. Мария Чуднова лежала на горизонтальном стелоформаторе: её запястия и голова были прикованы этими ужасными датчиками, такая невинная и беззащитная. Теремухин упал на колени и разрыдался.

– Отключить! Немедленно отключить!

Все присутствующие не то от компьютерного фейерверка, не то от странного вида Афанасия Юрьевича впали в ступор и только моргали глазами. Наконец одна новенькая сотрудница дёрнула рубильник. Теремухин подполз к Марии Александровне и взял её за руку. Она была без сознания и едва дышала.

– Обычно испытания нормально проходили, – стали разводить руками лаборанты, – Вообще не понятно, почему она вызвалась.