Срывы в постмодерн. Повести

Покиньте, пожалуйста, голову!

И этот душный запах… бумаги и деревянных скамей с тёмно-коричневым лаком и что-то совсем приторное на бархатных коралловых портьерах… Снова раздался звонок, и в зал влетел судья. Им оказался мистер Карфаген: все так и знали, что он вёл двойную жизнь. Присутствующие сразу засуетились и стали поправлять элементы.

– Сию же минуту! – вопил Карфаген, – начинаем!

Аккомпаниатор заиграл лирический вальс и в зал внесли кресло. (Миранда желала сидеть в своем кресле. В этой просьбе подсудимой не могли отказать.

– Подсудимая, сядьте!

– Ваше сиюминутшество, почему нет присяжных? – волновался адвокат, – боюсь выйдет очень субъективный процесс.

– Но суд присяжных появился только после Великой Французской революции, – заметила Миранда. К тому же тут на их скамье развалился какой-то, извините за выражение, жирный кот. Ну и что! – ответила на свое собственное замечание Миранда, – Почему это не может зазвонить как мой телефон?

При мысли о телефоне Миранду потянуло на прохладную траву, но её вернули:

– Это не телефон, а будильник, – сказал кот не раскрывая рта, и загадочно улыбнулся, открыв таким образом страшную тайну, но не проболтавшись.

Было объявлено начало заседания. Прокурор, похожий на измученного поэта, что-то писал и время от времени поднимал на подсудимую томные очи. Все это было довольно странно, если бы не было так.

– Зачем вы убили Железного рыцаря? – наконец изрек он, когда все уже перестали выдерживать его органическое молчание.

– Зачем я убила Железного рыцаря? Не знаю, там было темно. Дайте подумать… Нет, так не возможно думать, когда играет этот дурацкий вальс. – Миранда недовольно оглянулась на аккомпаниатора. – Зачем я убила Железного…

– Прошу поторопиться. Через несколько минут убьют изобретателя Ивана Сёмина.

– Протестую! – закричала Миранда, – как вы смеете убивать в параллельных реальностях?! Это противоречит!

– Противоречит чему? – спросил прокурор, – Тут должно быть как минимум какое-то дополнение.

Музыка смолкла, и в зале воцарилась страшная тишина. Миранда недовольно оглянулась на аккомпаниатора.

– Что вы хотели сказать? Что-то самое важное, – настаивал прокурор. Он смял листок бумаги и кинув комочек угодил Миранде по голове. Миранда айкнула, подобрала бумажку, и развернув прочитала: «ПРИЗНАЙТЕСЬ».

– Я хотела признаться, но всё оказалось намного сложнее.