Дракон клана Натхая

Я замахнулся еще, но оно не шелохнулось, разглядывая меня с некоторой не присущей мне брезгливостью.

– Так-то лучше, – протянуло оно голосом дракона, как только я опустил руку; у меня похолодело в груди.

– Что п-п-происходит, – заикался я, игнорируя колотившего в дверь главного лекаря. Отражение дождалось, пока стучавшему наскучит и он уйдет, а затем продолжило:

– Как я и говорил, твой отец должен был сделать только одно – впустить меня, – оскалилось оно. – Ты уже начал превращаться. Очень скоро я займу твое место.

– Этого не может быть, – пятясь, прошептал я.

– Как видишь, выбор у тебя был невелик: превратиться или сойти с ума. Я уже и не надеялся, что кто-то из вашего рода отважится найти вишап, – размышляло оно вслух.

– Я освободил тебя… сам. Взял и освободил. Как тот глупый жрец… – опустился я в кресло, схватившись за голову.

– Знаешь ли ты, кем был жрец? – прищурилось отражение. – Твоим предком, мой мальчик. Не каждый способен высвободить дух из камня…

Истина открывалась мне робко, застенчиво.

Действительно, все в моем роду по мужской линии либо трагично погибали, либо сходили с ума. Я вспомнил рассказы отца о прародителе, у которого не было за душой ни гроша, но он умудрился стать вождем. Я поднял глаза на свое отражение, оно улыбалось. Когда-то мой предок совершил большую ошибку, и эта тварь присосалась к нам хуже пиявки.

Вскочив с кресла, я крепко сжал пальцы в кулак. Доброго, страдавшего из-за отца мальчика больше не существовало: во мне пробудилась подобная адскому пламени ярость.

Ведомый этим всепоглощающим чувством, я решительно подошел к столу и взял с него нож, – отражение подняло руки в сдающемся жесте.

– Ты не сделаешь этого, – прорычало оно.

– Почему бы и нет, – пожал я плечами. – Мне все равно придется отдать тебе тело. Зачем такая жизнь?

– А твои потомки? – ляпнуло оно и затихло; я громко расхохотался.

– Именно! Здесь ты ошибся! У меня их нет и не будет! – смеялся я дурным голосом, сжимая ладонью лезвие ножа, кровь струилась по моему запястью.

Закончив истерику, я прижал нож острием к своей груди. Коленки подкашивались, внутри что-то сжималось в комок, умирать было страшно, но я был готов. Каким-то образом отражение это почувствовало и, как только я приготовился проткнуть себе сердце, вскрикнуло: – Нет! – пальцы мои ослабли, нож звякнул о мраморные полы.

– Есть способ избавиться от меня, – недовольно крякнуло отражение, встряхнулось, и в зеркале проявилась рогатая голова чудища.