Вернуть нельзя, забыть невозможно

 – Настя как ни в чем не бывало пожимает плечами и проходит в дом.

Аксинья шаркает за ней, а я остаюсь на улице. Надо немного перевести дух и восстановить силы после «прогулки». Из головы не выходит тот женский крик, что я слышал. Точнее, я уже больше склоняюсь к тому, что физически ничего не слышал. Слишком дикие места в округе. Но эмоционально почувствовал. Это была моя жена. Она звала меня. Черт, как разобраться во всем?

Умываюсь холодной водой, чтобы немного прийти в себя, и присаживаюсь на хлипкую скамейку у дома под окном.

Вытягиваю больную ногу, растираю напряженную мышцу и прикрываю глаза. Мысли улетают куда-то далеко. То ли в воспоминания, то ли в фантазии. Вика. Лукаво улыбается и взмахивает шелковистой шевелюрой. Та волнами спадает на обнаженные плечи. Красиво и волнительно, аж дыхание перехватывает. Хочу дотянуться, но она игриво бьет меня по рукам и качает головой.

– Папа, ты обещал! – Недовольный детский голос взрывается в уставшем мозгу, словно ядерная бомба.

Вздрагиваю от неожиданности и распахиваю веки.

Тяжело дышу и лихорадочно мечусь взглядом впереди себя. Девочка. Дочь. У меня есть дочь. Лица не помню, но этот голос… капризный, требовательный. От него сердце взволнованно трепыхается в груди, а улыбка появляется на губах.

Моя семья где-то там. А я черт-те где! Пора выбираться из этой западни и искать их.

Хочу подняться на ноги, но в приоткрытое окно слышу голоса и замираю, превращаясь в слух.

– Ты что творишь, бестолочь? – отчитывает Настю Аксинья.

– Что я сделала? – возмущается та.

– Куда ты его таскала?

Сразу смекаю, что разговор обо мне и невольно напрягаюсь.

– К реке…

– Зачем? – шипит бабка, начиная злиться.

Интересно, что ей так не нравится? Они обе явно от меня что-то скрывают.

– Он просил показать, где я его нашла…

– И что ты ему показала, дура? – Голос Аксиньи становится грубым и каким-то каркающим. Никогда ее такой не видел. Обычно спокойная, почти равнодушная ко всему старушка.

– Как и договаривались, место у коряги, – оправдывается Настя. А я чувствую подвох. Значит ли это, что то место, куда она меня привела, не имеет ничего общего с тем, что со мной случилось?

– Он что-нибудь вспомнил?

– Нет.

– Уверена?

– Абсолютно.

Что они задумали? Хочется вломиться и вытрясти из них всю правду, но сейчас я на это не способен. Слишком слаб еще для решительных действий. Нужно затихариться, ждать и пытаться вспомнить свою жизнь.