Вернуть нельзя, забыть невозможно

– Кого? – озадаченно смотрит на меня.

– Ивана. У меня есть деньги. Помоги найти спасателей, которые справятся.

– Я найду. – Павел перехватывает меня не пол пути и прижимает к себе. – Я тебе обещаю, что сделаю все, что в моих силах…

– Спасибо, – судорожно всхлипываю и утыкаюсь в его грудь, наконец ослабляя контроль и давая волю слезам.

Паша не возражает. Просто гладит меня по спине, давая выплакаться. А я не знаю, что мне делать дальше, чтобы не сойти с ума. Хочется верить в лучшее. Ведь все всегда заканчивается хорошо.

Если сейчас плохо, значит, еще не конец…

Глава 1

Иван

Грудь сдавливает, а меня словно выталкивает наверх из-под толщи воды. Дышу часто и рвано и морщусь от боли во всем теле. Болит каждый сантиметр. Как-будто меня перемололо в мясорубке и выплюнуло.

Голова кружится, и немного мутит. Слышу какие-то звуки вокруг, но не понимаю, что это. Дикая слабость сковывает так, что не могу даже пошевелиться. С большим трудом разлепляю веки и пытаюсь понять, где нахожусь. Все какое-то темное, ветхое и жуткое.

Избушка на курьих ножках прямо. Что это за нафиг? Как я здесь оказался?

Пытаюсь поднять голову, но боль сдавливает виски с такой силой, что не выдерживаю и со стоном отпускаю обратно. Пробую сфокусировать взгляд, но тщетно – картинка плывет, сливаясь в одно безобразное пятно, и мутить начинает сильнее. Вновь закрываю глаза и дышу глубже через нос.

– Очнулся наконец. – Скрипучий голос раздается откуда-то сбоку, но я не могу даже повернуть голову. Распахиваю веки и вздрагиваю всем телом, увидев вблизи морщинистое лицо какой-то бабки.

Зажмуриваюсь от ужаса и боли, пронзающей каждую мышцу. Очень надеюсь, что мне привиделось.

Опасливо приоткрываю глаза и облегченно выдыхаю. Никакой Бабы-Яги нет. Привидится же такое.

– Раз в себя пришел – может, и выживешь, – вновь слышу этого голос и титаническим усилием воли заставляю себя повернуться. Неподалеку стоит стол, заставленный какими-то баночками, и небольшого роста старушка ловко перебирает их. Что-то смешивает в большой кружке и недовольно ворчит себе под нос.

 – Надоело до чертиков тебя выхаживать.

Все интереснее… но я не помню ее. А самое стремное, что я не помню себя. Сказка какая-то, причем совсем не добрая.

– Кто вы? – хриплю и совершенно не узнаю свой голос.

– Анисья, – отмахивается бабка, но мне это ни о чем не говорит. Но не Яга, что уже неоспоримый плюс.

– Исчерпывающе…

– Какая тебе разница? – фыркает она. – Скажи спасибо, не окочурился.