Самый скандальный развод

– Какие ключи, Поленька? О чем вы? У нас тут бизнес, месторождения, залежи, мануфактура, трест, можно сказать! – вмешалась Эльвира Ананьевна.

– Считайте, что ваш трест лопнул! Ключи на стол!

Николай Иванович, вероятно, в этот момент почувствовал, как с него снимают белоснежную рубашку, вот-вот спадут черные шикарные брюки и от его достоинства останутся рожки да ножки. Он сразу как-то размяк, спал с лица и молвил примирительно:

– Подумаешь, полдня работали... Устали... Холодно стало.

.. Северянин подул... Замерзли...Чувствую, глаз ватерпас... У койку смотрит... Ну, пришли похрюкать немножко... Что ж такого?.. Все мы человеки...

– Ключи на стол! А глаз твой пусть отныне в Анан... Тьфу! Да что же за отчество-то у вас такое! Вот в ее койку смотрит! – грозно закончила моя обманутая мамочка и, получив ключи, выдворила любовников вон.

Николай Иванович шел по дороге рядом с вдовицей, отправившей к праотцам четверых мужей, рискуя стать пятой ее жертвой, чувствуя, что «черные шикарные брюки» с него все-таки стянули.

– Я все закрыла и, не медля ни секунды, поехала обратно в Москву. И вот я здесь, – заключила мама свою поистине фантастическую историю, хлопнула еще сто грамм, от души выругалась и заревела у меня на плече. – Ах! Машенька! Если бы ты знала, как все это пошло, как гадко и мерзко выглядело со стороны! – Она хлюпнула и смачно высморкалась.

Я, воспользовавшись паузой, принялась утешать ее, говорила от чистого сердца те обычные фразы, которые произносятся в подобных случаях – мол, недостоин, за что боролся, на то и напоролся, вот пусть теперь в сарае у Ананьевны поживет.

.. И так мне стало жаль мою мамочку, что я не выдержала и тоже захлюпала – сначала тихо так, потом все громче, громче, – что мои стенания мгновенно разнеслись по всей квартире.

– Этот тоже – Власик! – с издевкой воскликнула я. – Он что, не слышит, как реву?! Даже не успокоит, не придет!

– Все они сволочи! И все-таки, когда я прошлой зимой, – гладя меня по голове, продолжала мама, – изменяла этому подонку с охранником Веней из ювелирного магазина, все было так красиво, возвышенно, хотя и он оказался порядочной свиньей, – разочарованно пробормотала она.

 – Да и взять, к примеру, эту весну – я имею в виду Григория из Фонда защиты животных – тоже все было так чинно, благородно, по-человечески.