Самый скандальный развод

Представляете, она несколько дней околачивалась около хирургического кабинета и выпрашивала у дантиста выдранные у пациентов зубы! Это еще что! На зубах она не остановилась – у нее теперь новая причуда. Ходит на рынок и скупает парных кур! Дорогу-ущих! Потом режет их так ожесточенно, будто на разделочной доске перед ней не птица, а лютый недобитый враг, и она его с наслаждением казнит. Все бы ничего – пусть как хочет, так и режет, мне все равно, но от этих кур никому ничего не достается.

– Как не достается? Она из них ничего не готовит?

– В том-то и дело, что нет! Перед тем как надругаться над птицей, она отплясывает у стола какой-то бесовской танец и орет при этом на весь дом что-то нечленораздельное, а после того как исполосует курицу, берет малярную кисть, всю ее в крови измажет, и пошла стены кровью малевать.

Всю квартиру изуродовала! Стены испохабит, курицу швырк в окно и приговаривает: «Лети, лети жертва! Да не отвергни жертву, о великий Дамбалл!» Одним словом, чертовщина!

Я пару раз выбегал за курами на улицу – один раз вовсе не нашел – не успел просто – видно, уж кто-то подобрал, а во второй – смотрю, старуха ее уже в авоську запихивает.

Я говорю: «Давай сюда! Это моя курица!» А она: «Я нашла, значит, моя!» И мы сумку эту минут пять перетягивали друг на друга, потом я отпустил, потому что стыдно стало – до чего ж это я, верующий человек, опустился! Но опять неувязочка вышла: старуха-то не ожидала, что я авоську отпущу, да как грохнется на землю. Я бежать! Вот скажите, как можно жить с такой женщиной?!

– Но вы столько лет были вместе.

.. И потом, вы, наверное, любите ее? – Я не знала, что еще сказать.

– Да она разучилась понимать русский язык – она меня вообще не слышит! Одни глупости делает. Вот уж третий день повадилась ходить к Курте своему – говорит, что он великий человек, что-то вроде гуру. А на самом деле его фамилия Задрыжкин. Он – рецидивист, пять раз сидел за хищение государственного имущества в особо крупных размерах.

– Кошмар! Ведь с ним и общаться опасно! – я всплеснула руками.

– Да... – задумчиво проговорил Иван Петрович. – Машенька, я у вас отнял столько времени, а ведь главного-то, зачем пришел, до сих пор так и не сказал. Понимаете, жить дома с каждым днем становится все невыносимее. Да я вообще чаще бываю у сватьи, у Лидии Ивановны... Там внучка... И помощь моя требуется...

Я чувствовала, что Анжелкин отец никак не может выговорить, зачем он ко мне явился.

– Скажу прямо.