Подарите мне пуделя

– Здравствуй, Тамарочка, – поздоровалась Оля.

– Привет, – раздалось со стороны третьей кровати. – Это я Тамара. Ты, значит, тоже неходячая у нас. А сразу после тебя Кристиночку привезли, там, за Верой Александровной, её кровать, тебе не видно. У девушки вывих шеи, сожитель побил. Тоже на вытяжке, ей полтора килограмма подвесили, разговаривать не может.

– Сказала бы, что рада познакомиться, да ситуация не располагает, – призналась Оля. – И чертовски хочется знать, что со мной.

– Завтра обход будет, спросишь.

Сегодня врачи уже не зайдут. Вечером только медсёстры придут Вере Александровне перевязку делать и нам всем уколы. Вот и всё, – охотно пояснила Тамарочка.

– А как тут, простите, с туалетом? – жалобно спросила Оля.

– Мы с Верой Александровной сами не двигаемся, так в памперсы ходим, а ты, наверное, на утку сможешь. Санитарочку дождись, она принесёт тебе.

Оля позвонила своему мужу Роману. К счастью, телефон при пробежке женщина вешала себе на шею и сейчас была на связи. Люди, доставившие её в травматологию, про вещи, оставленные на пляже, разумеется, не подумали.

Услышав про неприятность, случившуюся с женой, Роман пообещал съездить на пляж, забрать вещи и пригнать домой машину. Записав список вещей, необходимых ей в больнице, и попросив держаться, он отключился.

Поговорив с мужем, Оля еле сдержала слёзы: муж продолжал жить в повседневном режиме, а она – здесь. Судя по всему, надолго, и придётся смириться с этим. Отвлекла санитарка, которая принесла обед – суп из непонятных овощей и гречневую кашу с вполне приличной рыбной котлетой.

– Девоньки, едим скоренько, поторапливаемся! Через двадцать минут приду собирать тарелки.

Обедать было неудобно: Оля не могла перевернуться на бок, равно как и сесть. Помогла Кристина. Девушка сняла своё приспособление с шеи, где-то в отделении раздобыла табуретку и поставила её около Олиной кровати, прямо перед лицом. На неё отзывчивая помощница переместила тарелки. Теперь Оля, не вставая, могла кушать зачерпывая еду ложкой и поднося ко рту; правда, большую часть еды разливала, не донеся до рта.

К тому же на неё практически в упор смотрела Вера Александровна.

– Привыкнешь, – ободряюще сказала ей соседка по палате, глядя на Олино замешательство. – Все мы так едим, с неудобной руки и лёжа.

– А вы почему не обедаете? – спросила Оля, заметив, что Вера Александровна отказалась от еды.

– Мне нужна диетическая пища, диабет замучил. Но их диабетический стол совершенно несъедобен.