Сестры Кавалеровы

Это горе, и горе особое – ждать неизбежного, бодро уверяя старого человека, что он будет жить вечно.

– …Стариков просто истребляют, а дети? Посмотрите, кого рожают наши женщины. Половина – уроды, через одного – дебилы, пятьдесят процентов – больные и недоразвитые!

Половина? Через одного? Зарапортовался мужик…

– И ведь никто ничего не делает! Никто, похоже, не хочет иметь здоровых и умных детей. Наверное, боятся, что они вырастут и родителей своих того-с с парохода современности!

Эге, да дело зашло далеко.

Хотя как посмотреть. Преувеличивает, конечно, может быть, просто у наших детей другие проблемы. От нас, помнится, родители тоже были не в восторге. От Вики, кстати, мой папочка до сих пор просто в депрессии. Так что если отбросить излишние эмоции…

– Ну хорошо, а есть какие-то способы? Что-то можно сделать?

– Конечно, можно! И способы есть, и узнать каждый желающий об этом может. Но – не хотят! Гораздо приятнее и легче стонать и жаловаться на весь мир. Конечно, система будет всячески мешать появлению мыслящих людей, и надо понимать, что впереди – борьба.

Но жизнь вообще не для слабаков! Вы согласны со мной, Надя?

– М-м… в какой-то степени…

– Совершенно верно! Я прекрасно вас понимаю. Борьба – не женское дело, для этого в природе есть мужчины. И долг настоящего мужчины – оградить свою женщину от бед и проблем.

Александр встал, подошел к окну. Пробормотал: «Красиво тут у вас…», поправил штору движением резидента, провалившего явку, и повернулся ко мне.

– Надя, спасибо вам огромное за чудесный вечер.

Нечасто выдается такое – тишина, покой, красота. Буду прощаться, время уже позднее.

– Приходите к нам ещё, Саша, – сказала я почти искренне.

В дверях Александр обернулся. Я протянула руку, он аккуратно поднес её к губам, не сводя с меня глаз.

– Спасибо вам, Надя…

Когда за ним закрылась дверь, я долго не могла понять, что я испытываю: сожаление или облегчение?

Пришёл отец. Одобрительно улыбнулся, бросив взгляд на натюрморт на столе, но ничего не сказал.

Накормила отца. Позвонила Антону, сквозь рёв музыки поняла, что он в клубе с друзьями, посуда подождет до завтра, спать, спать! Но что-то не засыпалось. Как-никак сегодня у меня в жизни впервые за последние лет десять было что-то новое…

Мужчина ухаживает за женщиной – на этом ведь и держится род людской, и только для меня это запредельное событие. Как будто я – исключение какое-то. Эта сторона жизни определённо прошла мимо меня.