Вечность внутри стен

Совсем крохотная гостиная, умещающая не очень то и старый, благо, телевизор, диван и рабочий стол, кажется наиболее удачным местом для работы – стены у неё тёплого песочного цвета, освещение не режет глаза и создаётся атмосфера хрупкого уюта, которая мягко и ненавязчиво вдохновляет и настраивает на романтический, мечтательный лад. Спальня, окно которой, зашторенное, выходит на соседний дом, кажется наиболее правильной в этой квартире комнатой – кровать застелена оранжевым постельным бельём, рядом с громоздким шкафом стоит стул, лампочка слабо освещает комнату, наполняя её неким неестественным даже уютом, на прикроватной тумбочке стоят простенькие часы с будильником, на подоконнике, ровно под которым расположилась белая батарея, стоит кактус, деревянный пол скрыт светлым ковром с высоким ворсом.

Всё не новое но и на том, как говорится, «Спасибо» – условия могли быть и хуже. А тут даже квартира, ещё и с мебелью.

И довольно шумные соседи – друзья из соседнего купе, сразу же начавшие двигать вещи в квартире – надеюсь, двигать – совсем не раздражают даже, как обычно бывает в подобных случаях.

Я оставляю сумку в спальне, и возвращаюсь на кухню, дабы поставить чайник – меня встречает удивлённый, уже знакомый парень, что, тем ни менее, быстро одёргивает себя, и опять глуповато улыбается, продолжая заниматься тем, на чём его прервали, будто это всё – нечто будничное.

– Я твой сосед по квартире, – кактусик улыбается, распечатывая пачку чёрного чая в пакетиках, – не спрашивай, почему.

Меня просто отправили сюда. Отпразднуем наше сожительство чайком? У меня есть конфеты… – он указывает на большую коробку шоколадных конфет, наверняка, опять до пристрастия сладких, и ставит на печку чайник. На столе уже стоят две чашки, которые он достал быстрее, чем я успела об этом подумать – в них заботливо насыпан сахар, и одиноко лежат чайные пакетики, ждущие своего, неминуемого, мокрого, выжимающего все цвета, конца.

Смущение, вперемешку со рвущимися наружу ругательствами, заставляет замереть – не получается осмыслить всю эту ситуацию.

Жить с парнем в тесноте небольшой квартиры, непонятно где, и непонятно как долго – не сказка.

– Кактус в спальне, кстати, тоже мой… – он улыбается, как ни в чём не бывало, смотря прямо в глаза. Кипит чайник.

5

И жизнь вдруг не кажется такой простой, а двадцать первая живёт в четвёртом подъезде, о чём тут же сообщает радостно, врываясь в квартиру, как в дом родной.