Шиза

 – Ты поверил? Купился? Вот, дурак… Какая актриса во мне пропала! Как я играю. Оскара мне!»

Она продолжала смеяться, а я снова почувствовал себя дураком. Это чувство стало посещать меня всё чаще и чаще после знакомства с ней.

«Зачем ты так делаешь?» – во мне кипела обида.

Аня посмотрела на меня своими большими, немного детскими глазами.

«Как так?» – заинтересованно спросила она.

«Ну так, смешиваешь меня с грязью,» – хмыкнул я.

«Я? – она искренне удивилась – Это же ты сам позволяешь мне так делать.

И вообще ты какой-то аморфный. Ты хоть бы психанул хоть раз, наорал, ударил. Какая-то сопливая малолетка об тебя ноги вытирает, как о тряпку последнюю, а ты уши развесил и рад. Как не мужик прям»

«Угум… – я уставился в окно. – Было б лучше, чтоб я тебя бил?»

«Не бил… – задумчиво ответила она. – А не потакал и не проглатывал всё то, что я делаю».

«Я люблю тебя…» – вдруг вырвалось у меня. Сам не знаю, как так получилось. Словно не я, словно кто-то другой выкрикнул это. Зря, конечно.

Теперь она точно прогонит меня, навсегда. Ну и пусть. Я поднял глаза и посмотрел на неё. Боже, как она красива… Я правда, тряпка, видимо. Но, когда она рядом, что бы она ни говорила мне, какие бы гадости в мой адрес ни произносила, пусть она даже сказала бы, что ненавидит меня, я бы все равно не смог разозлиться. Она как ангел. Мне страшно. Сколько ей лет? Семнадцать? Пятнадцать? В её лице удивительно сочетается детская непорочность и нежность с коварством и обаянием взрослой женщины. Ангел ли она? Может, дьявол? Нет, скорее маленький бесёнок. Но я люблю её.

Аня долго смотрела не меня. Молча. Потом встала, взяла с одной из кухонных полок сигарету, села, подожгла её. И не курила, нет… Она просто долго смотрела на огонь, на тлеющий огонек… Пепел падал прямо на стол, но она не обращала внимания. Как затуманенные её глаза смотрели на огонь. Тогда это показалось мне немного странным, это её состояние отрешенности, но я не придал ему особого значения. Тогда я списал это на её нежелание отвечать мне на мою реплику и все.

Когда я уже перестал надеяться на ответ, она вдруг сказала:

– Ты любишь мороженное?

Я опешил. Она вообще слышала, что я сказал? Она вообще понимает, что происходит? Опять издевается? И тут в голову мне пришла мысль о том, что её реакция вполне нормальна. Да, для меня она – это маленький мир, мой маленький и самый интимный уголок моей души. Я её люблю. Да, Боже, я люблю её. Я не знаю, как так произошло и не хочу знать.