Шиза

Смеялась долго, а в душе моей почему-то закипала обида…

«Какой ты всё-таки странный, – сказала Анна, всё ещё смеясь. – Мы просто переспали».

Лицо девушки стало вдруг серьёзным.

«Мы, просто, переспали, – повторила она отчётливо, словно я был глухим. – А ты себе что-то навыдумывал как маленькая девочка?»

Я молчал…

«Или, – вдруг задумчиво сказала она. – Ты пришёл за продолжением?»

«А если так?» – вырвалось у меня, а внутри творилось что-то непонятное…

«Иди, куда шёл,» – ответила она и захлопнула дверь.

В тот момент, я хорошо его помню, я почувствовал себя грязью, пылью, дерьмом, дураком… Ужасное чувство. Быть ненужным. Быть использованным морально. И винить можно было только себя. Как? Как я мог подумать? Как надеяться? Как это вообще со мной произошло? Я – взрослый парень. Я – разумный человек. А повёл себя как глупый мальчишка. Откуда это всё? Злость и обида просто душили меня, разъедали изнутри. Внутри всё жгло, невыносимо жгло. Это приходило ко мне страшное осознание того, что произошло.

А произошло то,.. что я влюбился. Влюбился в человека, которого совсем не знаю. Возможно ли такое? Это же бред. Мозг отказывался это понимать и признавать, но это происходило на каком-то генетическом уровне. Неведомая, страшная сила тянула меня к ней, к этой маленькой, ветреной, загадочной девочке. Спустя годы я понял, что, наверное, я полюбил её за ту самую загадочность, ветреность, непохожесть… Эта влюбленность была раком, опухолью во мне, растущей с огромной силой каждую минуту. Но, как болезнь, кроме боли и страха она не могла принести больше ничего. Понимал ли я это тогда? Может быть. Но, скорее всего нет. Мой мозг был затуманен, я был морально порализован. Я перестал что-либо понимать. Хм… Может, я даже стал как она – нашёл свой мир. И моим миром стала она – моя девочка…

Глава 2. Забвение

Я пил неделю, меня чуть не уволили… Приходили парни с работы, пытались понять, что со мной происходит. Я ничего им не рассказал. Зачем? Они бы не поняли. Может, даже посмеялись бы.

Я пил до белой горячки. В моих видениях она сидела со мной на кухне, сидела и смотрела на меня… Потом смеялась… Потом исчезала… Наверное, я так бы и подох, бухой, в пустой квартире этим ноябрьским вечером. Но приехал отец и отвёз меня в больницу. Я провалялся там месяц.

Приходила мать. Плакала. Спрашивала, что случилось. А я молчал. За этот месяц я не сказал ни слова.

Перед самой выпиской ко мне пришёл отец. Он сел на стул рядом с койкой, долго молчал.