Сон в летнюю ночь

* * *

– И долго она так будет лежать? – озабоченно спросил толстячок, обмахивая свою вспотевшую лысину сложенным вчетверо клетчатым носовым платком.

Девушка лежала на кушетке, уже переодетая в длинное серое платье. К её голове было подведено множество клемм с проводочками. Сверху была установлена специальная антенна. Девушка была неподвижна, но веки её подрагивали.

Степаныч пытливо разглядывал терминал, стоящий у изголовья кушетки, который по своему внешнему виду напоминал простой ноутбук.

Яша позвякивал пробирками. А гегемон привычно и монотонно бубнил, успокаивая встревоженного заказчика:

– Ещё минут двадцать, дорогой Николай Петрович. Да вы не волнуйтесь так, на нашу работу ещё никто не жаловался. Скоро вы станете обладателем уникального экземпляра, адаптированного… так сказать, под все ваши привычки.

Как раз сейчас завершается стадия копирования.

– И она, правда, не будет помнить, что с ней произошло? – продолжал жалобно скулить заказчик, всё так же размашисто обмахивая свою лысину

– Ну, разумеется! – гегемон начал незаметно подпихивать перепуганного толстяка к выходу, – давайте-ка лучше пройдём в кабинет, посидим, расслабимся, выпьем, условия расчёта уточним… – ласково приговаривая, он не забывал аккуратно подпихивать пухлое упирающееся тело к двери.

Когда они вышли, в комнате остались только Степаныч и Яша.

Яша продолжал стоять возле шкафчика со стеклянными дверцами и что-то вымерять пипеткой. Зелёные перчатки он снял, но оставался всё в том же полосатом балахоне. Теперь это был уже не тот карлик, который открыл дверь Дмитрию Аркадьевичу. Безмозглое выражение лица сменилось на вдумчивое размышление.

Время от времени он бросал незаметный взгляд на Степаныча и насмешливо качал головой.

«Шурави, шурави, – думал он, – с тех пор, как я тебя вытащил из пекла караванного пути, контуженного, чудом выжившего после залпа гранатомёта, ты успел преданно прикипеть к наукам. Что и говорить, выгодный помощник. Один из списка пропавших без вести.