Твой след ещё виден…

Бабушка не стала с ним спорить, сказала только:

– Не говори того, чего не знаешь. Можешь верить или нет, но не делай никому зла, и это будет по-божески. Пойдём в дом, передохнём, – и они сидели в светлом доме, где всегда, сколько он себя помнит, висели три небольшие иконы.

Пили молоко, а бабушка между делом рассказывала.

– Он, Кулёк-от, верёвки-то на кресты накидывал. Потом уж лошадью дёрнули, порушили всё. Лошадь жалко, умная была. Как раз под Пасху поехал он верхом в район, да в галоп её – пьяный был.

Она всю жизнь в телеге. А дороги по весне у нас сам знашь какие – склизкие. В Марьином враге и сверзнулись. Лошадь ногу сломала, пристрелили её потом. А Кулёк в спине что-то нарушил. Парализовало. С тех пор лежал, почитай три пятилетки. Еле умер.

Когда Саша уезжал в Италию, она подарила ему Молитвослов, который открывался простым: «Начатки христианского учения, которые необходимо знать каждому православному христианину». Перекрестила:

– Чужеверная там страна. «Опять возвратитися благоволи… Благословен ты, Господи! Научи его уставам твоим».

Живой он бабушку Сашу не увидел больше. Имя её носил, Молитвослов начал читать из любознательности, стал заглядывать и в Библию, которую подарили ему вездесущие мормоны – всучили, можно сказать, в Англии, кажется. Но любопытство или доставшаяся от отца проницательность, с годами заставили читать серьёзно. И уже постепенно заработала не только разумная часть души, но и та, которую физически объяснить было трудно.

После четырёх ракатов полуденный салят закончился.

Кто-то поднялся с колен, кто-то ещё обращался к Аллаху с молитвами-просьбами или читал любимые подборки-талисманы из нескольких сур, удобно стоя на коленях в податливом, тёплом песке. Вернулся Шакер, и они сели пить кофе. Александр захлопнул окно, потому что осязаемая, как огромный кусок ваты, жара, заполнила пространство помещения. Он включил на полную мощность кондиционер.

– Единственное, что меня беспокоит, Шакер – это компьютеры и холодильные установки оборудования.

Как они в такую жару будут работать?

– На «Судзуки» работают.

– Шакер, давно хотел спросить. Вот этот аят из первой суры Корана: «…не тех, которые находятся под гневом, и не заблудших…» Что-то здесь меня напрягает. Я понимаю, что «гнев» не самое достойное из желаний и страстей человеческих, но отказывать человеку в возможности идти одной дорогой только потому, что он в гневе?!

Шакер слушал напряжённо. Такой поток русского языка затруднял его.