Твой след ещё виден…

Но если он, как любой иностранец, пожелавший понять суть стоящих рядом русских слов – педантично и вслушивался в каждое слово, то для Александра родной язык был как воздух – им живёшь и уже не замечаешь. Шакер достал из шкафа словарь, долго листал и вчитывался.

– Не «в гневе», а «под гневом», – наконец поправил он Александра. – Смотри: «под» – предлог, указывает на состояние, в которое поставили человека или в котором он находится. Или ещё значение: «Вследствие чего-нибудь. Например: под влиянием гнева».

– Что в лоб, что по лбу.

Там «предлог», тут «предлог». Повод, чтобы отказать человеку в близости, в помощи Всевышнего.

Шакер совсем запутался, но попытался высказать своё.

– Здесь имеется в виду то, что человек довёл себя, своё желание до состояния гнева. И тогда он должен идти другой дорогой. Может быть, на время. Вот Платон говорит своему рабу: «Не будь я в гневе, право, я бы тебя выпорол», – и отходит в сторону.

– Нет, Шакер. Здесь другое. Скорее всего, имеются в виду те, кто под гневом Аллаха.

Оставим вопрос: за что он возгневался? Но с первой же суры, заметь – «открывающей», на общую дорогу этих людей не пускают. Блокпосты уже установлены в самом начале пути и донесения или доносы, в штаб поступают.

Взгляд Шакера оставался внимательным. Если бы он был ханбалитом, которые отвергают даже возможность буквального или аллегорического толкования Корана, глаза его давно бы зажглись ненавистью. Но он: сын отца, строившего вместе с русскими Асуанскую плотину; получивший образование в Германии; изучавший древних греков, потому что они когда-то правили Египтом, – пытался из любой дискуссии вынести разумное, умножить знание, пределов которому нет.

И ему казалось, что они с Александром родственные души.

– А как у вас? – спросил он Александра.

– Ты пойми, я не о вере сейчас говорю, поскольку не святой Апостол и не духовный пастырь. Не проповедую, а просто пытаюсь вникнуть, сравнить. У нас как? Да тоже не просто. Ветхий Завет, Новый Завет, тысячи страниц текста, варианты… У вас Коран и сто четырнадцать сур.

Я сейчас о другом. По православию: «Ибо Ты Бог кающихся», – то есть каждый молящийся просит прощения, говорит о себе, а не делит людей на «наших» и «не наших». Платон понимает, что в гневе судить нельзя. В Псалтири тоже: «Господи! Не в ярости твоей обличай меня, и не во гневе Твоём наказывай меня». А у вас, как Павлики Морозовы.

– Кто это, Павлик?

– Тебе не понять. Мы сами-то до конца не разобрались. Будем считать – миф.