Дикий монастырь

Если не возражаете, мы здесь переночуем, чтобы в темноте не спускаться. Ночи пока тёплые, мы спальные мешки захватили. А завтра утром поработаем.

– Оставайтесь, – сказал он. – Места всем хватит. Только уговор – не курить. Здесь такой воздух дивный.

– Бросил я, – сказал Рахим. – Мучился, злился, но бросил. Пять лет не курю. А выпивать, выпиваю иногда. Вам как, можно?

– Для аппетита можно, – сказал он. – После трудов праведных…

Первый раз ему поплохело на работе, в автомобильном салоне. С утра побаливала голова, и как-то странно, будто молоточки стучат по переносице.

Клиент попался нудный, ходил кругами вокруг машины, допытывался до мельчайших технических подробностей, и было неясно, то ли купит, то ли просто свою крутизну демонстрирует. «Скорей бы отвалил, – думал он. – Отпрошусь у шефа домой, что-то худо мне».

В конечном итоге, клиент пообещал наведаться завтра, он сдержанно попрощался, и только потом уже осознал, что сидит на полу, схватившись рукой за узел галстука, а девчонки с ресепшена суетятся вокруг него.

Приступ схлынул, он доехал домой на такси, провалялся до вечера на диване, вечером чувствовал себя вполне нормально, и голова перестала болеть, утром вовсе подскочил огурцом и вскоре забыл о досадном происшествии.

В какой-то момент он неожиданно много стал есть. Неприятно неожиданно, потому что всегда отличался умеренностью в еде и возлияниях, наверное, поэтому был подтянутым и выглядел моложе своих паспортных лет. При этом он совершенно не толстел, напротив, сбросил килограмм десять, что не на шутку насторожило его.

«Не в коня корм!» – говорила жена, накладывая с горкой глубокую тарелку макарон по-флотски, и в интонации, с которой она произносила эту фразу, читалось всё сразу: удивление, подозрение, лёгкий испуг от непонимания происходящего, зависть неумолимо стареющей женщины, которая уже никогда не будет выглядеть на девятнадцать.

«Сходи к врачу, – предложила жена. – У тебя явно что-то не в порядке с обменом веществ».

– Пойду, – согласился он, но до врача так и не добрался, к врачам его привезли.

Был обеденный перерыв, он налопался в столовке почти до тошнотного ощущения, как всегда в последнее время, вышел покурить, собрался пококетничать с новой секретаршей шефа Викой и потерял сознание.

Домик, с помощью Рахима, он построил до первых заморозков. Домик стал некой границей между ним и дикой природой, но границей вполне прозрачной, дружелюбной.