Лего по Фрейду. Почти порнографический роман

Она едва коснулась губами его сосков и медленно стала опускаться ниже, видимо вспомнив, что он не любил прикосновения к ним из-за щекотки. Губы и язык скользнули по влажной груди ниже, сделали несколько круговых движений в районе пупка. Язык углубился в него. Струя воды из лейки душа уже казалась ласковой волной. Вода ощущалась отдельным живым организмом, окутывающим всё его тело. Шум струи перевоплощался в фоновый гул, в него стали примешиваться ещё какие-то посторонние звуки. Глухо отдавались в голове вырывающиеся пузыри воздуха, стремящиеся к поверхности.

Они бракованной линзой поднимались вверх, прорываясь сквозь голубовато-зеленоватую толщу воды. Илья слышал трескучие звуки работы регулятора, порциями выдающего дыхательную смесь в его лёгкие. Он погружался всё ниже, на глубину, плавно паря в толще воды вдоль стенки каньона. Предаваясь чувству полёта в чуждой и манящей среде невесомости, он парил над бездной бесконечности. Где-то сбоку сквозь воду проглядывало тусклое солнце икеевской свечи, стоящей на стиральной машинке. А может, на борту катера, с которого он только что спустился в воду и начал погружение. Жидкокристаллические цифры глубиномера медленно и беззвучно мигали и мельтешили, накручивая отсчитываемые сантиметры, метры толщи воды, нарастающие между ним и атмосферой Земли. Уши закладывало. Он боролся с этим, как учили, продуваясь и двигая челюстью. Звуки начинали гудеть уже не в ушах, а непосредственно в голове, насыщая мозг азотом и эндорфинами. Из-за глубины краски поблекли. Уже полностью пропал красный цвет. Илья ощупывал выступы, касался стены, мимо которой скользил вниз. Прикосновения были тёплыми и влажными. Длинные ленты водорослей гладили его кожу сквозь гидрокостюм. Тело становилось невесомым и как будто чужим. Кудри анемон и мягких кораллов шевелились течением и пестрели взбаламученной перхотью стаек мелких серебристых рыбёшек. Створки полураскрывшейся устрицы сверкнули жемчужиной в полумраке камней подводной стены и, дразня, показали ему язычок моллюска между ними. Течение усиливалось. Любопытная мурена, раздувая жабры, высунулась из своей пещерки, испугалась и, скользнув между его ног, исчезла в соседней. Его понесло течением дальше. Он уже не понимал куда, вниз ли, а может, в сторону, прямо в гущу волос горгоны Медузы, вдруг повернувшейся к нему ликом, глядящим из огромного колышущегося пучка ламинарии.