Как я был чиновником

«вышел к людям» – явил себя депутатам и руководству города. Сорок пять минут длилась тёплая встреча. Особенно «тёплой» она стала для мэра. Егорищев лягал его трижды. В присутствии городской «элиты». «Лягания» – не по делу. «По вине мэра», оказывается, «город имеет лишь один процент от миллиардных доходов Завода». Егорищев же, член Законодательного органа страны и директор этого завода, тут ну совершенно ни при чём.

На какую-то злую реплику Егорищева Волик иронически ответил: «Давайте поменяемся должностями».

Егорищев взорвался: «Я на вашем месте справлюсь, а вы на моём – нет!» (Как у Гитлера: «Каждый фельдфебель может стать учителем, но не каждый учитель – фельдфебелем»).

25.01.1993 г. Главным событием в январе стала сессия горсовета. Главной же темой сессии стала попытка сместить с поста мэра Волика. Инициаторы потуг – Завод в лицах «заводских» депутатов и примкнувшие к ним клёвские «демократы».

Волику откликается его нескрываемое отрицательное отношение к приватизации и акционированию Завода. Он считает, что Завод должен оставаться в государственной собственности. Завод откровенно и примитивно мстил. Мщение возглавлял депутат Веховного Совета – генеральный директор Завода.

Одна из бомб для мэра – жалоба на него на пяти страницах одного из «демократов. Досталось в ней и О. Полощуку. О причинах, подвигнувших «демократа» на «разоблачительную тропу», Олег только руками разводит и предполагает.

Подозревает даже некую нижегородскую… еврейскую общину, у которой с Воликом какие-то разногласия.

Легендарный Липин, который А.И., превзошёл себя и надоел всем в который уж раз ретивым исполнением «социального заказа» своего шефа. Даже депутат Заваликин, обычно благополучно молчащий на всех сессиях, о чём бы ни шла речь, вышел на трибуну «разоблачать» Волика. И «разоблачил»: это мэр, и никто иной, лично повинен в… спекуляции, преступности и пьянстве в славном городе Клёве…

При голосовании за предложение признать работу Волика неудовлетворительной это предложение поддержали из 96-ти депутатов только двадцать: все – заводчане».

«А при чём тут евреи? – округлил глаза Любопытный. – Евреи, евреи, кругом одни евреи. Они-таки и здесь виноватые. И они что-то там против Волика».