В садах Эдема

Воспитание детей почти ничего не стоило; впрочем, не многому и учились…»

Комары нас просто одолели; по вечерам устраиваем настоящие сражения… Лизанька, уже готовая ко сну, сидит на диване, следит за нашими прыжками; я повествую:

– …Комарики ведь такие невнимательные!

– Почему?

– Потому что в паутину попадают.

– Эко мухки попагаюк… (мушки попадают)… Эко мухки незамечательные…

– Не замечательные? Почему они не замечательные?

– Покамухко не замечаюк…

Оля:

– Как мне Иванушка понравился!

Лиза:

– А раньхэ не нравился?

– Лизанька, я варенье принёс! – возвещаю от двери.

– Какое? – слазит она с дивана.

– Малиновое.

– А от него зю бки не боляк?

Опять в кроватке – обнимает меня и зовёт Олю:

– Маминька!.. Смок’и, как я отесиньку поюбила!.. Гахэ (даже) отцепиться не могу!

Лизанька и бабушка пекут пироги и беседуют.

– Батюхка меня п’ичащает, покамухко я маминьку с’ухаюсь… – говорит Лизанька.

– Не больно ты её и слушаешь… – возражает бабушка.

– Мы – люди г’ехные, – сокрушённо отвечает Лизанька.

11.11.84

Ночью выпал снег, но продержался только полдня. Я пришёл домой вчера вечером – четверо суток провёл в храме (усиленное дежурство); заплатили по 114 рублей. Подоходный налог с этой суммы будет взимать райфинотдел; с жалования отчисляет бухгалтер. «Держи деньги в кармане», – предупреждают коллеги (т. е. «наготове» – не сумеешь выплатить сразу, пойдут пени).

Вчера втроём ездили ко всенощной. Лизанька брала с собою розовую пластмассовую уточку, и на обратном пути эта уточка расспрашивала Лизаньку обо всём на свете.

– Ой, что это?

– А эко к’ан (кран). Он гом (дом) скоит (строит)…

– А как он строит?

– Поднимаек кийпичики и ск’адывает навейху…

Но прерывает лекцию и кричит, привставая с моих колен:

– А вон забой (забор)!

– А зачем забор?

– Шкобы астения не с’ывали!

Выходим из автобуса.

– А почиму хафёй (шофёр) похох на майчика?

– Молодой ещё.

– Ухэ дядя?

– Да, дядя. Уже работает.

Подумала немного и качает головой:

– А ицо (лицо) совсем как у майчика…

Записываю 1-й том «Истории поэзии» Шевырёва – книга, совершенно невозможная в наш век специализаций; впервые я знакомлюсь с таким широким, «цивилизационным», взглядом на словесное искусство человечества; и пусть этот взгляд «приблизителен» и не совсем верен во многих частностях, но такой точки обзора я не встречал в современной литературе.