Москвичка в кавычках

Ни черта подобного! Часто по моей квартире за Джозефом с утра бегала разъяренная, полуодетая, белобрысая, белая тигрица и орала как резаная:

– Сволочь, ты мне с ней изменил, я тебя зарежу!

Как и почему это происходило, я до сих пор понять не могу. Квазимодо он и есть Квазимодо! Да еще и черного цвета! Я как представляла, что он на мне лежит и орет от оргазма, аж жуть брала…

Вообще-то я всех мужиков, которые мне нравятся, примериваю на предмет нависающей в экстазе рожи. Так и называла их для себя – надомнойчик ты мой! Если не вписывался в надомнойчики, значит, не мое и неча, понимаешь, на него время драгоценное тратить.

Правда, теперь нам, девушкам облегченного поведения, это все ни к чему. Нам должно быть все равно, какая рожа, лишь бы бабки текли.

СТРАСТИ ПО ДЖЕЙМСУ БОНДУ

Однажды дело было так: приехал посол, но товар не привез – только деньги. Что там произошло, я конечно, не знаю. Да и какая мне разница? У меня и так затоварка была. Но мне нужно было идти в посольство.

Мадам отдавала деньги только мне в руки.

Хорошо. Иду.

Путь нам уже известен: на скамеечку к девочкам в скверик. Дело было летом, где-то в июле. Я, конечно, на лице все, что можно нарисовала, сумочку беленькую взяла, туфельки на длинной шпильке надела… Да мент попался какой-то глазастый, выглядел, что я под блядь не очень-то и канаю.

С превеликим трудом черненькие ребятки уговорили его, таки, нас в посольство пропустить.

Как только прошли к Мадам, я ей сразу сказала, что сегодня могут быть проблемы с выходом из посольства, да она мне не очень-то поверила.

Я получила деньги на закупку товара (сто пятьдесят тысяч рублей) и, чтобы не было очень странно, почему «девушка» так быстро вышла, погостила еще малость, кинушку по видику посмотрела…

Да не тут-то было…

Представляете! Прямо перед посольством, поперек дороги, стояла черная «Волга», облокотясь на которую, стояли три товарища в штатском.

Но Джозеф-то меня повыше был, и я за его спиной не просматривалась.

Но как же они Джозефу обрадовались, как только мы в калитку сунулись, будто мы им уже звездочки на погоны подарили:

– Давай-давай, выводи, мы ее ждем…

И тут я совсем коленками обессилила…Ну и что делать, я у вас спрашиваю? Но не выходить же и сдаваться? Нет! Мы еще повоюем.

Джозеф постоял, постоял без движений и, чувствуя, что его спина моя ширма, молча закрыл калитку у себя перед носом. Мы молча развернулись, и молча пошли внутрь здания.