Москвичка в кавычках

Приятнее, когда вечер обставлен свечами, легкой музыкой и нежными прикосновениями, пробегающими по твоим губам, плечам, груди…

Роман бы крепчал и дальше…

Но… Проявилась его жена. Галя. Работала она директором продовольственного магазина. То есть с раннего утра и до выноса сумок. Вот после этих сумок Саша и рассказал ей про нас. И развод попросил…

Зачем? Спешить никогда не надо! После «азэрьбайджянского» рыжего козла мне было с ним просто хорошо. И все.

А тут как-то поутру ко мне явилась этакая хабалка, в два раза толще и на голову выше Сашки.

Он, кстати, где-то там за ее спиной и маячил.

– И где эта сука?! – с порога заорало нечто, оторвавшись от дверного звонка. – Я ей сейчас все зенки повышибаю!

А я еще спала. Так что зенки были закрыты. Эстрадная и контрабандная жизнь заставляла укладываться спать в два или в три часа ночи, а просыпаться в десять или в одиннадцать. Мне же не надо к пол восьмому утра в магазин мчаться, смену принимать!

Пока она орала, я лениво потягивалась и демонстративно одевалась во что-нибудь ультрамодное прямо при них.

Пускай рассмотрят наши прелести. Потом, пока я умывалась и подкрашивалась в ванной комнате, Наташка звонила по телефону, я так думала, готовила, на всякий случай, свои полки.

Когда я нахально заявилась в комнату, страсти там накалились до предела. От моей медлительности и Сашкиного молчания она завелась и кидалась на него, явно стараясь выцарапать глаза.

А Саша терпел-терпел, а потом тоже не сдержался… и отвесил оплеуху.

Галя отлетела в угол и во время полета стукнулась головой о край стола. На щеке у нее появилась кровянка, и тут она как-то раз, и сразу совершенно озверела. Растопырив пальцы с длинными наманикюренными ногтями, с рычанием раненого зверя, она пошла на мужа в атаку. На пол грохнулись оба. Из-за галиных объемов бедный Сашка даже не просматривался снизу. Пришлось мне лезть сверху. А Наташка ввязалась из чувства солидарности. Она тыкала кулаками и ногами в упитанные бока, живот или около того и при этом шепеляво бубнила себе под нос:

– Наших бить не дадим… Наших будем защищать…

В какой-то момент Сашке удалось-таки спихнуть женину тушу с себя, но не удалось оторвать ее грабли.

Они зацепили по дороге и меня, и Наташку. Мы опять упали. Все. Теперь она была снизу, а он и я по бокам, переплетенные руками и ногами. Моя нога оказалась зажата между Сашкиным боком и Галиным пузом, и торчала прямо, как палка из кучи.