Москвичка в кавычках

МОЯ ПОДРУГА ТАМУСИК

Тамусик – это именно тот человек, ради которого я когда-то приехала из провинции в Москву. Познакомились мы с ней в 1977 году в Гурзуфе. Почему вдруг там? Да потому, что мои школьные друзья ехали туда отдыхать на своей машине, ну а мы с девятилетним сыном сели им на хвост. К тому же на машине не так тяжело швейную машинку с собой тащить. Приехали мы в Гурзуф и сняли там две комнаты. В одной я с сыном, во второй Юра с Галей и дочерью Иришкой. Ходили на пляж, ели в местных столовках и кафешках.

Описывать отдых на юге, у моря, неблагодарное занятие, это значит наносить и себе, и вам травму. Сразу же хочется к морю. А в семьдесят седьмом году на берегу еще стояли бочонки с вином на разлив, и стоило оно очень дешево – от двадцати копеек стакан до шестидесяти копеек большая кружка. А квас пять и три копейки. Бутылка хорошего вина стоила один рубль двадцать копеек или два рубля десять копеек. Я шила одно платье в день, и платили мне за работу от двадцати пяти рублей до пятидесяти. Во всяком случае, на вино и еду всегда хватало.

Да и одно койкоместо стоило всего один «рупь» в день.

Вечерами гуляли по набережной, ели шашлыки, пили вино, ходили на танцульки или в кинушку. Днем жарили бока на пляже. Хозяйка помогла нам достать абонементные талоны на военный пляж. В Гурзуфе размещался очень большой санаторий Министерства Обороны, у них был самый приличный пляж. С лежаками, грибками, душами, дорожками из досточек к самому морю. Дело в том, что во всем мире, кроме Крыма, все пляжи покрыты песком.

Даже если его нет по природным условиям, его привозят на пляж искусственно. Только у нас совковое руководство считало, что и так сойдет! Пускай и гальке радуются, раз мы их пустили к морю!

Рядом с нами уже который день отдыхали две дамы. Мы познакомились. Одна Маша, вторая Тамара. Обе работали в Москве, в Центральном доме Советской Армии (сокращенно ЦДСА). Настоящие, веселые и компанейские девки. Но они уже через две недели уехали. Правда, когда они пришли в гости и увидели мою швейную машинку «Тулу», то давай меня уговаривать приехать в Москву им тоже пошить.

Мы решили, что я буду звонить. Они оставили мне все свои телефоны – и рабочие, и домашние. А еще через неделю уехали Юра, Галя и Иришка.

Все лето я обеспечивала местное население продуктами своего труда. Два раза я звонила девчонкам. Они снова звали меня в Москву. В конце августа мы с сыном нагрузились, как ишаки, фруктами, машинкой и тряпками, которые я накупила на южном рынке.