ВИА имени Вахтанга Кикабидзе

В Питере с этим делом строго, это в вашей уральской глухомани как хочешь себя называй, никто не врюхает. Поехали, пацаны, на концерт, не пожалеете, переночуете в общаге, сейчас комендант Никандрыч на смене, он за «пузырь» батальон американского спецназа разместит, не то что пятерых уральских мужиков.

Называемся мы действительно круто – верхотурское общество дебильных отщепенцев имени Вахтанга Кикабидзе. Директор школы Тамара Леонидовна, когда перед первым выступлением на школьной дискотеке, нашу скромную афишку, от руки нарисованную, посмотрела, чуть со стула не упала.

Мы стояли в её кабинете, директрисины очки метали гром и молнии чуть выше наших голов.

– Мальчики! – укоризненно сказала она, обращаясь исключительно к Валерке. Валерка у нас «хорошист», а батя у него начальник автобазы. – Валера! Ты же приличный мальчик, твой папа такой уважаемый в городе человек. Что за название, прямо скажем, дебильное.

– Можем исправить на ВИА, – подсуетился дипломат дядя Фёдор.

 – Будет вокально-инструментальный ансамбль имени Вахтанга Кикабидзе.

– Так уже лучше, – вздохнула Тамара Леонидовна. – Ох, уж мне эти молодёжные поветрия. В райкоме ВЛКСМ придумают, а нам, учителям, потом отдуваться. А чем вам Кикабидзе не нравится, молодые люди, хороший артист, глаза такие пронзительные.

– Мы его тоже любим, – продолжил лизоблюдничать дядя Фёдор. – Знали бы грузинский, про аэродром бы спели.

– А какой у вас репертуар? – насторожилась директриса.

– Зарубежные песни социального протеста, – внушительно сообщил дядя Фёдор. – И ещё немного группы «Битлз».

– Эти мне нравятся, – сказала Тамара Леонидовна. – У них такая песня хорошая про девушку…

«Мишель», – подсказал Валерка.

– Да-да, – сказала директриса. – Вы её исполняете?

– Обязательно, – заверил дядя Фёдор.

Дядя Фёдор у нас самый старый. Ему двадцать три года, из пединститута попёрли за драку, отслужил срочную, работает внештатным методистом при райкоме ВЛКСМ.

Он и пробил создание ансамбля, по нашему – банды, даже название сумел утвердить – про дебильных отщепенцев, объяснил убедительно, песни поём английские, капиталистический мир загнивает, значит, там все отщепенцы, вот мы их дурными голосами и пародируем. В райкоме посмеялись, но добро дали и аппаратуру выделили, дрова, конечно, с блинами[8 - музыкальные инструменты советского производства], но какая в доме культуры была, и на том спасибо.